Мозаика ;-) Всё, что мы сочтем интересным

False Sir John a-wooing came
To a maid of beauty fair;
May Colvin was this lady's name,
Her father's only heir.
He woo'd her but, he woo'd her ben,
He woo'd her in the ha';
Until he got the lady's consent
To mount and ride awa'.
"Go fetch me some of your father's gold,
And some of your mother's fee,
And I 'll carry you into the north land,
And there I 'll marry thee."
She's mounted on a milk-white steed,
And he on a dapple-grey,
And on they rade to a lonesome part,
A rock beside the sea.
"Loup off the steed," says false Sir John,
"Your bridal bed you see;
Seven ladies I have drowned here,
And the eight' one you shall be.
"Cast off, cast off your silks so fine
And lay them on a stone,
For they are too fine and costly
To rot in the salt sea foam.
"O turn about, thou false Sir John,
And look to the leaf o' the tree;
For It never became a gentleman
A naked woman to see."
He turn'd himself straight round about
To look to the leaf o' the tree;
She 's twined her arms about his waist
And thrown him into the sea.
"O hold a grip o' me, May Colvin,
For fear that I should drown;
I 'll take you home to your father's bower
And safe I 'll set you down."
"No help, no help, thou false Sir John,
No help, no pity thee!
For you lie not in a caulder bed
Than you thought to lay me."
She mounted on her milk-white steed,
And led the dapple-grey,
And she rode till she reach'd her father's gate,
At the breakin' o' the day.
Up then spake the pretty parrot,
"May Colvin, where have you been?
What has become o' false Sir John
That went with you yestreen?"-
"O hold your tongue, my pretty parrot!
Nor tell no tales o' me;
Your cage shall be made o' the beaten gold
And the spokes o' ivorie."
Up then spake her father dear,
In the bed-chamber where he lay:
"What ails the pretty parrot,
That prattles so long ere day?"-
'There came a cat to my cage, master,
I thought't would have worried me,
And I was calling to May Colvin
To take the cat from me."

Лживый сэр Джон разорился дотла,
Ждет нищета молодца.
А Мей наследницей была
Богатого отца.
Сэр Джон до самых дальних дверей
Начал ее провожать,
И скоро ему сказала Мей,
Что с ним согласна бежать.
"Побольше золота вынеси мне,
Умчимся в час ночной,
И в дальней северной стране
Ты будешь мне женой".
На белом коне умчалась она,
На сером в яблоках - он.
У моря, где бьет о скалу волна,
Сошел с коня сэр Джон.
"Ты видишь, кипят морские валы?
Они - твое брачное ложе.
Семь девушек сбросил я со скалы,
Восьмая погибнет тоже.
Снимай, снимай свои шелка,
Прочна их тонкая нить,
Искусная сшила их рука,
Им незачем в море гнить".
"Ax, отвернись и молча стой,
Смотри на листок зеленый.
Не должен видеть глаз мужской
Женщины обнаженной".
Сэр Джон посмотрел на зеленый листок,
На пенные валы,
А Мей обхватила его поперек
И сбросила со скалы.
"Спаси меня! Я жить хочу!
Не дай мне утонуть!
Я мигом домой тебя домчу,
Коротким будет путь!"
"Тони, сэр Джон, в морской волне,
Руки я тебе не дам.
Холодное ложе готовил ты мне,
На нем погрейся сам!"
На белом коне вернулась она,
А серый скакал в поводу.
Отец ее был во власти сна
И не почуял беду.
Но вот ручной попугай из угла
Хрипло заговорил:
"Хозяйка Мей, где ты была?
И кто с тобою был?"
"Молчи, попугай, усни до утра,
Молчи, я тебя молю.
Из чистого золота и серебра
Клетку тебе куплю!"
Тут в полусне отец спросил,
Не открывая глаз:
"Кто попугая разбудил
В ночной недобрый час?"
"Гуляет кот у клетки моей,
Крадется, словно вор.
И я попросил хозяйку Мей
Прогнать его на двор".

Перевод Игн. Ивановского