Лесьмян Болеслав (+об авторе)

null Боле?слав Ле?сьмян (настоящая фамилия Лесман, польск. 22 января 1877, Варшава- 5 ноября 1937, там же) - польский поэт, член Польской академии литературы.
Биография и творчество
Родился в Варшаве, вырос на Украине, по окончании Киевского университета эмигрировал во Францию, в 1918 вернулся в Польшу, и почти до конца жизни служил провинциальным нотариусом. Один из самых нехарактерных и оригинальных авторов начал XX века. Начав с символизма, к 1930-м годам Лесьмян вырабатывает специфическую «одушевляющую» лирику, в его текстах вещи, мысли, явления начинают жить собственной жизнью, реальный мир постепенно растворяется в мифическом. На основе славянских мифов Лесьмян создает свой, фантастический ландшафт. Кроме того, Лесьмян перерабатывал народные сказки.
Стихи Лесьмяна переводили Б.Пастернак, М.Петровых, Б.Слуцкий, Д.Самойлов, А.Гелескул и др. выдающиеся мастера.
Издания
«Сад на перепутье» (1912)
«Луг» (1920)
«Студеное питье» (1936)
«Лесное действо» (опубликовано посмертно, 1938)
Публикации на русском языке
Стихи. М.: Художественная литература, 1971.
Безлюдная баллада, или Слова для песни без слов. М.: Рипол-Классик; Вахазар, 2006

Сестре

Сестре
Ты спала непробудно в гробу
В стороне от вседневности плоской.
Я смотрел на твою худобу,
Как на лёгкую куклу из воска.
Пред тобой простирался тот свет.
Для вступленья на эту чужбину
На тебе был навеки надет
Мешковатый наряд пестрядинный.
В доме каждая смерть говорит
Об ещё не открытом злодействе.
Каждый из умиравших убит
Самой близкой рукою в семействе.
Я укрыться убийцам не дам.
Я их всех, я их всех обнаружу.
Я найду, я найду их. Но сам
Сам я всех их, наверное, хуже.
Понапрасну судьбу мы виним,
Обходясь оговоркой окольной.
Лучше, боже, прости нам самим
Грех наш вольный и грех наш невольный.
То я грезил - ещё ты больна
И мне пишешь письмо из больницы,
То я слышал с могильного дна:
"Дай мне есть" или "дай мне напиться".
Как ответить? Отвечу ли я?
Бог один пред тобою в ответе.
Нет на свете такого питья,
Нет и хлеба такого на свете.
Гроб качался на наших руках.
Вот уж он на крестьянской подводе.
О, какой охватил меня страх,
Когда тронул возница поводья!
Может, ты в летаргическом сне
И живою тебя закопают?
Но резонно ответили мне,
Что ошибок таких не бывает.
Молча брёл я за возом в подъём.
Мир заметно мельчал предо мною,
Уменьшаясь в размере своём
На одно существо небольшое.
Я шёл молча. "Увы, может быть, -
Думал я, - нет столь родственных нитей,
Без которых нельзя было б жить."
Это грустное было открытье.
Ночь у гроба длинна и пуста.
Тех уж нет, кто глядит из гробницы.
Истлевают их взгляд и уста.
Лица их - черепа, а не лица.
Знаю я, что и в тленье свой путь
Под землёй ты проделаешь честно.
Но вовек не решусь заглянуть,
Как ты гнёшься под ношею крестной.
Верно, смерть протрезвляет всю плоть
От желаний, от жажды и хмеля.
Догадается ль только господь,
Что лежишь перед ним в подземелье?
Ты, парящий в далёких мирах,
Задержи перелёт свой по тверди
И согрей на груди этот прах,
Что обманут твоим милосердьем.
перевод с польского Б. Пастернака

RSS-материал