Я. Ниспадающая. Ничья.
Беспрекословная, как знаменье.
Вздорная. Волосы в три ручья.
Он - гримаска девчоночья.
Беспокойство. Недоуменье.
Я - открытая всем ветрам,
Раскаленная до озноба.
Он - ест сырники по утрам,
Ни о чем не скорбя особо.
Я - измеряю слова навес,
Переплавляя их тут же в пули,
Он - сидит у окна на стуле
И не сводит очей с небес.
Мы - не знаем друг друга,
Нас - нет еще как местоименья.
Только - капелька умиленья.
Любования, сожаленья.
Он - миндальная форма глаз,
Руки, слепленные точено...
В общем - в тысячу первый раз,
Лоб сжимая разгоряченно,
Быть веселой - чуть напоказ -
И, хватая обрывки фраз,
Остроумствовать обреченно.
Боже, как это все никчемно -
Никогда не случится "нас"
Как единства местоимений,
Только горсточка сожалений. -
Все закончилось. Свет погас.
Я все та же. И даже ночь
Мне тихонько целует веки.
Не сломать меня. Не помочь.
Я - Юпитера дочь вовеки.
Меня трудно любить земным.
В вихре ожесточенных весен
Я порой задохнусь иным,
Что лучист, вознесен, несносен...
Но ему не построят храм,
Что пребудет велик и вечен -
Он ест сырники по утрам,
И влюбляется в смертых женщин.
Я же все-таки лишь струна.
Только голос без слов, без плоти.
Муза. Дух. Только не жена. -
Ветер, пойманный на излете.
/ночь с 22 на 23 апреля, 2003 год/

Последние комментарии
7 недель 4 дня назад
9 недель 6 дней назад
9 недель 6 дней назад
11 недель 6 дней назад
13 недель 6 дней назад
34 недели 4 дня назад
47 недель 6 дней назад
48 недель 3 часа назад
51 неделя 5 дней назад
1 год 4 недели назад