Мозаика ;-) Всё, что мы сочтем интересным

С рожденья бесхозные псы,
на свалках царящие вольно,
нет лужи - полижут росы
и малостью этой довольны.
Хозяина нет - не беда,
любому хвостом повиляют.
Нет друга - не будет вреда,
ведь кто не имел - не теряет.
Такого хоть Шарик, хоть Рекс
окликни -несется покорно...
Ах, этот помоечный плебс,
взращенный в почтении к корму!
Но ближе мне в тысячу раз
не те, что ветшают в безболье,
а те, что за ласку на час
на лапы давить не позволят,
что верно хранят имена,
пройдя сквозь фавор и измену,
и стойко -во все времена -
не ищут хозяевам смену

Вот идёт старый пёс
Вот идёт старый пёс,
Сразу видно - замёрз.
На потёртых боках рёбра впалые.
Нелегки времена,
На усах седина,
И глаза с поволокой усталые.
Раньше пёс не грустил,
Пёс охотничьим был,
Брёл с хозяином в утро туманное.
Нынче годы не те,
То лишай на хвосте,
То заноет к дождю ухо рваное.
Вот идёт старый пёс,
Его жалко до слёз.
Только это, товарищи, видимость.
Он свободный герой,
Не смердит конурой,
Главный козырь его -независимость.

СЕТТЕР ДЖЕК
Собачье сердце устроено так:
Полюбило - значит, навек!
Был славный малый и не дурак
Ирландский сеттер Джек.
Как полагается, был он рыж,
По лапам оброс бахромой,
Коты и кошки окрестных крыш
Называли его чумой.
Клеенчатый нос рылся в траве,
Вынюхивал влажный грунт;
Уши висели, как замшевые,
И каждое весило фунт.
Касательно всяких собачьих дел
Совесть была чиста.
Хозяина Джек любил и жалел,
Что нет у него хвоста.
В первый раз на аэродром
Он пришел зимой, в снег.
Хозяин сказал: "Не теперь, потом
Полетишь и ты, Джек!"
Биплан взметнул снежную пыль,
У Джека - ноги врозь:
"Если это автомобиль,
То как же оно поднялось?"
Но тут у Джека замер дух:
Хозяин взмыл над людьми.
Джек сказал: "Одно из двух -
Останься или возьми!"
Но его хозяин все выше лез,
Треща, как стрекоза.
Джек смотрел, и вода небес
Заливала ему глаза.
Люди, не заботясь о псе,
Возились у машин.
Джек думал: "Зачем все,
Если нужен один?"
Прошло бесконечно много лет
(По часам пятнадцать минут),
Сел в снег летучий предмет,
Хозяин был снова тут...
Пришли весною. Воздушный причал
Был бессолнечно-сер.
Хозяин надел шлем и сказал:
"Сядьте и вы, сэр!"
Джек вздохнул, почесал бок,
Сел, облизнулся, и в путь!
Взглянул вниз и больше не смог,-
Такая напала жуть.
"Земля бежит от меня так,
Будто я ее съем.
Люди не крупнее собак,
А собак не видно совсем".
Хозяин смеется. Джек смущен
И думает: "Я свинья:
Если это может он,
Значит, могу и я".
После чего спокойнее стал
И, повизгивая слегка,
Только судорожно зевал
И лаял на облака.
Солнце, скрытое до сих пор,
Согрело одно крыло.
Но почему задохнулся мотор?
Но что произошло?
Но почему земля опять
Стала так близка?
Но почему начала дрожать
Кожаная рука?
Ветер свистел, выл, сек
По полным слез глазам.
Хозяин крикнул: "Прыгай, Джек,
Потому что... ты видишь сам!"
Но Джек, припав к нему головой
И сам дрожа весь,
Успел сказать: "Господин мой,
Я останусь здесь..."
На земле уже полумертвый нос
Положил на труп Джек,
И люди сказали: "Был пес,
А умер, как человек".

Баллада о рыжем псе
Конец 70-х, Москва, аэропорт.
ИЛ-18 новый уже готов в полет.
Готов лететь на север, далеко-далеко,
Где ждет людей работа, где очень нелегко.
"Мы рады Вас приветствовать, займите третий ряд", -
Так стюардессы вежливо обычно говорят.
И вот уже посадка почти завершена,
Как вдруг на трап собака решительно взошла.
Обычная собака, обычный рыжий пес,
Он за своим хозяином в зубах авоську нес.
И стюардесса, видя такие чудеса,
Хозяина спросила: - А справка есть на пса?
- А я не знал о справке, но вот его билет.
Какой же еще нужен на псину документ?
- Да нет, билета мало, с животными нельзя.
Контроль ветеринарный придумала не я.
Пес уронил авоську в предчувствии беды.
Хозяин стюардессе: "Родная, пощади!
Пес у меня смышленый, он выдержит полет.
А не лететь нельзя нам, работа очень ждет!"
"Работа ждет - летите, но пса не будет здесь
Из-за него не можем задерживать мы рейс."
И пес как-будто понял и вниз пошел по трапу,
Успев лишь на прощанье хозяину дать лапу.
Я думал, очень редко так плачут мужики.
Скорей всего от ветра те слезы потекли.
Мужик здоровый, крепкий, входя в крылатый рай,
Шептал своей собаке: "Прости, Дружок, прощай.."
И к полосе разлуки помчался самолет,
И улыбались с@ки на весь гражданский флот.
Они ж не виноваты. Ведь справки точно нет.
Да что им та собака! И что им тот билет.
Хозяин оклимался, все у людей легко,
А пес.. пес ждать остался, ждать друга своего.
Четыре долгих года людей не подпускал,
Тайком на летном поле он объедки подбирал.
В любую непогоду встречал он каждый рейс -
Такая вот порода в дворнягах наших есть.
Он типы самолетов прекрасно различал.
Он ждал ИЛ-18, но слишком долго ждал.
И вот, однажды утром весеннею порой
Провел он свой последний собачий спецконтроль.
Потом прилег у трапа, заплакал, тихо так.
Как жаль, но век недолгий отмерен для собак.
Он вспомнил, как хозяин всегда его ласкал,
Ту женщину, к которой он друга ревновал.
Он ничего дурного и вспомнить не сумел!
Ведь вспоминать плохое -скорей людской удел.
Когда на север я лечу (по разным там причинам)
Я очень встретиться хочу с хозяином той псины,
Хочу задать ему вопрос, что так волнует с детства:
"Кому же в жертву ты принес своей собаки сердце?"