Иванов Николай

Там, где тихая грусть неуместна...

Там, где тихая грусть неуместна,
Словно клоун, кричащий от боли,
Я стоял и насвистывал песню -
Я был болен.
А вокруг гоготали, как звери,
Чьи-то лица, налитые брагой.
Я изрезан, проверен, измерен,
Как бумага.
А на мыслях - оковы из жести.
В суете проплывают, как фразы,
Люди с цепью чугунной на месте,
Где был разум.
И они, словно руку иль ногу,
Волокут свои тяжкие путы.
Проходя, не глядя на дорогу,
По кому-то...

Твои тонкие, нежные руки...

Твои тонкие, нежные руки
Чуть заметно, как беличий мех,
Прикасались к губам и от скуки
То молитву творили, то грех.
А когда к нежно-мраморной ножке
Я коленом дрожащим приник,
Ты изящными зубками кошки
Нажимала на хрупкий кадык.
Под ресницами - жадная ласка,
Будто ты надкусила эклер,
И неловкою розовой краской
Заливался плохой кавалер.
Ты покинешь легко, как аллегро,
Подарив поцелуй на лету,
И к груди мускулистого негра
Припадешь, как к святому кресту.

Лунатик

Лунатик
Я - лунатик, бредущий по каменным норам
Переулков московских и станций метро.
Не рожден я поэтом, актером и вором,
Я не делаю зла, не кричу про добро.
Я не вижу лица, не смеюсь над походкой,
Но не в силах найти непогибшей души;
Ну а если немного и балуюсь водкой,
То лишь только когда не достать анаши.
Мне смешон и глупец, и талант одержимый,
Скучен смех остряков и страдающих стон.
Я - лунатик холодный, никем не любимый,
Спотыкаясь бреду из притона в притон.

RSS-материал