Мозаика ;-) Всё, что мы сочтем интересным

Я люблю свою жену,
Каренькие глазки.
Я люблю ее одну!
Остальное - сказки!
* * *
Соловей в кустах запел
Нежно и негромко.
Лес на миг оторопел,
Кто-то пискнул тонко.
Кто-то тихо зарычал,
Кто-то с ветки рухнул,
Лось рогами покачал,
Филин вяло ухнул.
И в густом лесу опять
Звери заревели.
Всем опять не дали спать
Соловьёвы трели.
* * *
Нас было трое под столом...
Иван уже дремал в салате,
А мы все спорили о том,
Что нужно женщине в кровати...
* * *
Дятел дробью спугнул тишину.
Где-то ветер вверху зашумел.
Лещ плеснул и ушел в глубину,

Долгие проводы
сл.Е.Евтушенко муз.Колмановского
Все, расставаясь, грустят хоть слегка
Высказать что-то становится сложно
Коротки проводы- грусть коротка
Долгие проводы, долгие проводы
Лишние слезы.
Я на прощанье рукой помашу
Вы улыбнитесь- не будьте серьезны
Если хотите- я вам напишу...
Долгие проводы, долгие проводы
Лишние слезы.
Я вас увижу сегодня во сне
Вы мне прощальные дарите розы
Ах, почему вы не верите мне
Долгие проводы, долгие проводы
Лишние слезы.
Я перед вами навеки в долгу
Нет для любви в расстояньи угрозы
Верьте без Вас я прожить не смогу

Вы полюбите меня, но не сразу.
Вы полюбите меня скрытноглазо.
Вы полюбите меня вздрогом тела,
будто птица к вам в окно залетела.
Вы полюбите меня - чистым, грязным,
Вы полюбите меня - хоть заразным,
Вы полюбите меня знаменитым,
Вы полюбите меня в кровь избитым.
Вы полюбите меня старым, стёртым.
Вы полюбите меня даже мёртвым.
Вы полюбите меня. Руки стиснем.
Невозможно на земле разойтись нам.
Вы полюбите меня?! Где ваш разум?
Вы разлюбите меня. Но не сразу.
1974

Друзья уходят как-то невзначай,
Друзья уходят в прошлое, как в замять.
И мы смеемся с новыми друзьями,
А старых вспоминаем по ночам,
А старых вспоминаем по ночам.
А мы во сне зовем их, как в бреду,
Асфальты топчем юны и упруги,
И на прощанье стискиваем руки,
И руки обещают нам: "Приду".
И руки обещают нам: "Приду".
Они врастают, тают в синеву,
А мы во сне так верим им, так верим,
Но наяву распахнутые двери
И боль утраты тоже наяву.
И гарь утраты тоже наяву.
Но не прервать связующую нить.
Она дрожит во мне и не сдается.
Друзья уходят - кто же остается?
Друзья уходят - кем их заменить?
Друзья уходят - кем их заменить?..
...Друзья уходят как-то невзначай,
Друзья уходят в прошлое, как в замять,
И мы смеемся с новыми друзьями,
А старых вспоминаем по ночам,
А старых вспоминаем по ночам.

Всегда найдется женская рука,
Чтобы она, прохладна и легка,
Жалея и немножечко любя,
Как брата, успокоила тебя.
Всегда найдется женское плечо,
Чтобы в него дышал ты горячо,
Припав к нему беспутной головой,
Ему доверив сон мятежный свой.
Всегда найдутся женские глаза,
Чтобы они, всю боль твою глуша,
А если и не всю, то часть ее,
Увидели страдание твое.
Но есть такая женская рука,
Которая особенно сладка,
Когда она измученного лба
Касается, как вечность и судьба.
Но есть такое женское плечо,
Которое неведомо за что
Не на ночь, а навек тебе дано,
И это понял ты давным-давно.
Но есть такие женские глаза,
Которые глядят всегда грустя,
И это до последних твоих дней
Глаза любви и совести твоей.
А ты живешь себе же вопреки,
И мало тебе только той руки,
Того плеча и тех печальных глаз...
Ты предавал их в жизни столько раз!
И вот оно - возмездье - настает.
"Предатель!"- дождь тебя наотмашь бьет.
"Предатель!"- ветки хлещут по лицу.
"Предатель!"- эхо слышится в лесу.
Ты мечешься, ты мучишься, грустишь.
Ты сам себе все это не простишь.
И только та прозрачная рука
Простит, хотя обида и тяжка,
И только то усталое плечо
Простит сейчас, да и простит еще,
И только те печальные глаза
Простят все то, чего прощать нельзя...

ПЕСНЬ О СОБАКЕ
Утром в ржаном закутке,
Где златятся рогожи в ряд,
Семерых ощенила сука,
Рыжих семерых щенят.
До вечера она их ласкала,
Причесывая языком,
И струился снежок подталый
Под теплым ее животом.
А вечером, когда куры
Обсиживают шесток,
Вышел хозяин хмурый,
Семерых всех поклал в мешок.
По сугробам она бежала,
Поспевая за ним бежать...
И так долго, долго дрожала
Воды незамерзшей гладь.
А когда чуть плелась обратно,
Слизывая пот с боков,
Показался ее месяц над хатой
Одним из ее щенков.
В синюю высь звонко
Глядела она, скуля,
А месяц скользил тонкий
И скрылся за холм в полях.
И глухо, как от подачки,
Когда бросят ей камень в смех,
Покатились глаза собачьи
Золотыми звездами в снег.
1915

Друзья уходят как-то невзначай,
друзья уходят в прошлое, как в замять.
И мы смеемся с новыми друзьями,
А старых вспоминаем по ночам,
А старых вспоминаем по ночам.
А мы во сне зовем их, как в бреду,
Асфальты топчем, юны и упруги,
И на прощанье стискиваем руки,
И руки обещают нам: "Приду".
И руки обещают нам: "Приду".
Они врастают, тают в синеву,
А мы во сне так верим им, так верим,
Но наяву распахнутые двери
И боль утраты тоже наяву.
И гарь утраты тоже наяву.
Но не прервать связующую нить.
Она дрожит во мне и не сдается.
друзья уходят - кто же остается?
друзья уходят - кем их заменить?
друзья уходят - кем их заменить?..
...друзья уходят как-то невзначай,
друзья уходят в прошлое, как в замять,
И мы смеемся с новыми друзьями,
А старых вспоминаем по ночам,
А старых вспоминаем по ночам.

Панамки
На полянке детский сад, чьи-то внучки, дочки.
И панамки их торчат, словно белые грибочки.
Ах, какая благодать! Небеса в лазурь оделись,
До реки рукой подать, до реки рукой подать.
До войны одна неделя.
Вой сирены, Ленинград, орудийные раскаты.
Уплывает детский сад, уплывает детский сад от блокады, от блокады.
А у мам тоска тоской по Илюшке и по Нанке,
По единственной такой, по единственной такой
Уплывающей панамке.
Кораблю наперерез огневым исчадьем ада
Мессершмита чёрный крест воспарил над детским садом.
На войне как на войне -попаданье без ошибки...
А панамки на волне, а панамки на волне,
Словно белые кувшинки...
Боже правый, неужель это снова повторится?
Боже правы, им теперь было б каждому по тридцать!
Тот же луг, и та река, детский садик на полянке...
И несутся облака, и несутся облака,
Словно белые панамки.

Ты спрашивала шепотом:
"А что потом?
А что потом?"
Постель была расстелена,
и ты была растеряна...
Но вот идешь по городу,
несешь красиво голову,
надменность рыжей челочки,
и каблучки-иголочки.
В твоих глазах -
насмешливость,
и в них приказ -
не смешивать
тебя
с той самой,
бывшею,
любимой
и любившею.
Но это -
дело зряшное.
Ты для меня -
вчерашняя,
с беспомощно забывшейся
той челочкою сбившейся.
И как себя поставишь ты,
и как считать заставишь ты,
что там другая женщина
со мной лежала шепчуще
и спрашивала шепотом:
"А что потом?
А что потом?"
1957-1975

ВЕТЕР
Порыв,
Опять порыв.
Протяжный крик - бредов.
Мир безобразен, темен, беспросветен...
И табунами желтых скакунов
Несется по земле осенний ветер.
Порыв,
Опять порыв -
Осенняя беда.
Клубится пыль, взлетают к небу смерчи,
Как будто ошалевшие стада
От ужаса несутся прямо к смерти.
Порыв,
Опять порыв.
Осенний город - мертв.
На всем беды, не всем несчастья признак.
И если вдруг прохожий промелькнет,
Он в этой мгле и сам, как желтый призрак.
Как долгие осенние дожди,
Идут уныло улицы сквозь город.
И никакой надежды впереди.
Все безобразно. Всюду грязь и холод.
Порыв,
Опять порыв.
Осенний ветер - зол.
Он мечется, беснуется, лютует,
В агонии свершая произвол,
И для него преград не существует.
Там загрохочет, там задребезжит,
Там всякий хлам проносит меж домами
И сам зловеще птицею летит,
Рождая гром железными крылами.
Порыв,
Опять порыв.
Удар, еще удар.
Но, видя как дома слепы и серы,
Осенний ветер смотрит на бульвар
Зрачками крови жаждущей пантеры.
А там деревья с ужасом в глазах,
Как в рубища одетые старухи,
Рвут волосы на желтых головах
И горестно заламывают руки.
Они стары, беспомощны. И впредь
Уже им крон широких не раскинуть.
Их ветер мнет. И слышите, как смерть
Хрипит над ними:
"Сгинуть,
Сгинуть,
Сгинуть..."
Пускай же вам не затуманит взгляд
В осеннем ветре, злобном и коварном.
Примите боль деревьев, что стоят
Распятьями по горестным бульварам.
О, будье сердобольны! Час настал!
Спасайте мир, что солнечен и светел,
Пока и вас самих не растоптал,
Беспечных ваших душ не разметал
Ревущий над землей осенний ветер.
(перевод Игоря Ляпина)