Мозаика ;-) Всё, что мы сочтем интересным

Маленькие часики во взрывном устройстве,
О своем не знаете вы ужасном свойстве.
Тикушки да такушки около тротила,
Двигаются стрелочки тихо, как Тортила.
Маленькие часики жуткого устройства,
Вовсе вы не созданы были для геройства!
Вы умрете, глупые, в пламени и дыме,
Ничего не сделавши, очень молодыми...
Ах, не лучше ль логову изменить взрывному, -
Торопить свидания, мерить пульс больному,
Отмечать мгновения на спортивной битве,
Звать к резцу ваятеля, инока к молитве?
Маленькие часики, малость погодите,
Маленькие часики, стойте, не ходите!
Но заденет кончиком за шпенек пружинка,
И ответит грохотом гадская машинка...
Будут чьи-то девушки плакать на гробах...
Не ходите, часики! Тик. Бах.

Posted using p2wp

Лунных лучиков булавки
Протыкают небосвод.
Из реки всплывают мавки,
Мавки водят хоровод.
Что таят? О чем мечтают?
Средь полнощной темноты
Груди белые сияют,
Плещут мощные хвосты.
Чают путника привадить
Красотою неземной
И на дно его спровадить,
Где их дядька -Водяной.
Все девчата, как девчата,
Дочки матушки реки..,
Но одна из них -мохната!
В пасти белые клыки!
Как волшебная ошибка
Непостижная уму,
Полус@чка-полурыбка
Легендарная Муму!
Миг, когда большие руки
Над водой разжал немой,
Миг со всем земным разлуки,
Встречи миг с холодной тьмой, -
Все ей помнится... Все мнится
Страшный жест хозяйских рук...
И она не веселится
Средь играющих подруг.
Но когда призывным лаем
Оглашая сонный плес,
От желанья изнывая
К камышам подходит пес,
Враз она преобразится
В страсть саму, любовь саму,
К Дон Полкану устремится
Грациозная Муму.
Заискрится звездной влагой,
Гибкой змейкой потечет...
И, конечно, бедолагу
В мутный омут увлечет.
Доберманы, таксы, шпицы,
Сколько сгинуло их тут!
(Всех русалки озорницы
Буль-терьерами зовут).
Мертв лохматый Казанова.
Так и в наш гуманный строй,
Эхо рабства крепостного
Отзывается порой.

Posted using p2wp

Дом в переулочке. Белым покрашены рамы.
Мимо строения этого любо, отрадно гулять.
В светлом окне силуэт Катерининой мамы,
Взгляд различит как порошею тронута прядь.
Катя - жена моя, все, что с ней связано, мило,
Что с ее мамою связано - мило вдвойне.
Вижу -Татьяна Андреевна окошко открыла,
Радостью светится и улыбается мне. -
Здравствуйте! Здравствуйте! Мир вам, Татьяна Андреевна!
Взору очей ваших, что в этот час предложить?
В вашем высоком окне вы, как в сказке царевна,
Я же, как волк и царевич готов вам служить.
Только скажите! - любые предстанут картины,
Только мигните - и вмиг пред окном расцветут,
Белые с золотом чудо-дворцы Палестины,
Сине-сапфирное море, где Царь-Водокрут.
Или хотите увидеть сюжеты ночного Парижа,
Или античных построек державную стать?
- Ты подошел бы, мой милый, к окошку поближе,
Что ж я на всю-то на улицу буду орать...
Скромно, ты знаешь, живу я, почти на отшибе,
Много ли нужно для тронутых старостью глаз
Что перечислил - я вижу цветное в "Тошибе"...
А покажи мне, что в прошлый показывал раз...
Что уж! Опять расстегну свои синие джинсы,
Да оглянусь - из других не следят ли окон?
С Катиной мамой не выйдешь ни в джинны, ни в принцы...
Нате! Смотрите! Желание дамы закон.

Posted using p2wp

Все обнимаешь чьи-то плечи,
О персях грезишь, об устах...
А ну как явится под вечер,
Мужчина в латах и в летах?
Его поступок хулиганский
Описан классикой не раз:
Он забормочет по-испански,
Пустых не поднимая глаз.
И дальше всякое такое,
Тебе известное из книг:
Он ледяной своей рукою
Возьмет тебя за воротник.
И, простудившийся мгновенно,
Чихнешь, совсем некстати, ты,
И осознаешь перемену
Уже средь вечной мерзлоты.
Где нет Пассажа, Эрмитажа
И прочих жизненных даров,
И где тебе никто не скажет,
Твой чих услышав: "Будь здоров!"
Весь этот сумрак ледовитый,
Да драматический скандал, -
И за какие-то ланиты?
Ты что, ланиты не видал?!

Posted using p2wp

Сначала она
выпила чашу вина
до самого дна.
Потом из кувшина, в котором дно далеко,
лакала вино, как будто оно -молоко.
Потом из колодца пила,
доставая луну,
потом запивала свою
и чужую вину.
Когда же на дне не осталось ни капли вина,
ночною тоскою она напилась допьяна.
Но жажда вернулась,
сжигая ее изнутри.
И лопались губы
в стремлении вытолкнуть крик.
И падая, падая навзничь, уже на лету
большими глотками глотала она пустоту.

Не учи свечу светить...
Не учи свечу светить.
Ей, свече, дано от бога
восковые слезы лить
зренью нашему в подмогу,
сон разорванный латать,
согревать незримой печью.
Богу - богово отдать,
человеку - человечье.
Не учи свечу гореть,
горевать достанет света.
Вот и ты - сгорел на треть,
а кого согрел, не ведал...

Профиль ангела
Сияя свежестью лица,
он взмахом отпустил возницу
и церемонно поклонился:
- Я ангел.
Улица с конца -
от церкви, до конца - острога,
была пустынна. Я продрогла
и в дом впустила пришлеца.
Был черен плащ его. Кашне
светилось белым. Взгляд был трезвым.
Зрачки подобьем острых лезвий
скользили вкруг меня, по мне,
и рассекали плоть бескровно,
как бы отыскивая зерна.
Мерцал огонь, и на стене
осела тень. Ее сполна
штрихом обрисовало пламя.
Я видела, что не должна
узреть бы: под плащом спина
его не горбилась крылами.

Существование
ниже уровня неба
выше уровня моря
ниже уровня счастья
выше уровня горя
ниже уровня крика
выше уровня плети
ниже уровня жизни
выше уровня смерти

Кладбищенский сторож
Свидетель бесчисленных похорон,
к слезам человечьим давно равнодушен,
тела охраняет и горькую глушит
кладбищенский сторож по кличке Харон.
Живые давно ему осточертели,
в отличье от многих, он убежден,
что, как ни заботься о духе и теле,
все это недолго - лишь до похорон.
Еще он открыл, сам того не желая,
один философски-печальный аспект,
что особь людская, покуда живая,
к чему-то стремится, а мертвые -нет.
Они молчаливы, мудры и спокойны,
они не солгут, не собьются с пути.
И лучшего друга, чем старый покойник,
Харон убедился, вовек не найти.
Он утречком рано придет на могилку,
присядет в ногах, словно с краю стола.
Стакан опрокинет, занюхает килькой:
"Ну, что, брат покойный, как нынче дела?"

Таким неистовым огнем
горели окна на закате,
и город, столь обычный днем,
свою обыденность утратил.
Он полыхал, он плыл в огне,
грозя совсем сгореть в финале.
И чьи-то тени на окне
театр теней напоминали.
Все было в городе не так,
метались радугами краски...
Жаль, кратковременный спектакль
шел так стремительно к развязке.
Еще мгновенье, и погас
Закат, все окна обезличив,
и город мой для многих глаз
стал вновь обыден и привычен.