Михаил Аркадьевич Светлов [4(17).6.1903, Екатеринослав, ныне Днепропетровск, - 28.9.1964, Москва], русский советский поэт. Родился в бедной еврейской семье. С 1919 года комсомолец; в 1920 году доброволец-стрелок 1-го Екатеринославского территориального полка. Учился в Московском университете (1927-1928). Печатался с 1917 года. Первые сборники - "Рельсы", "Стихи о ребе" (оба - 1923), "Стихи" (1924), "Корни" (1925). Романтическая природа дарования Светлова в полную силу проявилась в стихах о Гражданской войне ("Гренада", 1926; "Рабфаковке", 1925; "В разведке", 1927, и др.), где на пересечении высокого и житейского, далёкого, подёрнутого романтической дымкой, и близкого, сугубо будничного рождается характерный светловский образ. В книге "Ночные встречи" (1927) на смену стихам песенно-героического строя приходят стихи, отразившие тревоги и смятенность эпохи нэпа, но вместе с тем и углубление представлений поэта о революционной романтике: она соединяется с иронией, шуткой, которая постепенно становится особенностью поэтической манеры Светлова. В 1930-х годах Светлов как лирик выступал реже. Одно из лучших стихотворений этого времени - "Песня о Каховке" (1935, музыка Дунаевского). В годы Великой Отечественной войны 1941-1945 годов Светлов был специальным корреспондентом газеты "Красная звезда" на Ленинградском фронте, корреспондентом ряда фронтовых газет. В ряду произведений военных лет (поэма "Двадцать восемь", цикл стихов о Лизе Чайкиной и др.) выделяется стихотворение "Итальянец" (1943), построенное как мысленный монолог, утверждающий мечту о мире, о братстве людей. С середины 1950-х годов, после значительного перерыва, Светлов испытывает прилив творческих сил. Для сборника его стихов "Горизонт" (1959), в котором получила лирическое выражение новая полоса общественного развития, как и для последней книги "Охотничий домик" (1964), характерен переход от романтической приподнятости и песенности к естественной разговорности.
Романтика и лиризм отличают и драматургию Светлова: "Глубокая провинция" (постановка 1935), "Сказка" (1939), "Двадцать лет спустя" (1940), "Мыс Желания" (1940, не была поставлена), "Бранденбургские ворота" (1946), "Чужое счастье" (1953), "С новым счастьем" (1956), пьеса-фантазия по мотивам К. Гоцци "Любовь к трём апельсинам" (1964). Смерть оборвала работу над пьесой об А. Сент-Экзюпери. Стихи Светлова переведены на многие языки.Никому не причиняя зла,
Жил и жил я в середине века,
И ко мне доверчивость пришла -
Первая подруга человека.
Сколько натерпелся я потерь,
Сколько намолчались мои губы!
Вот и горе постучалось в дверь,
Я его как можно приголубил.
Где-то рядом мой последний час,
За стеной стучит он каблуками...
Я исчезну, обнимая вас
Холодеющими руками.
В вечность поплывет мое лицо,
Ни на что, ни на кого не глядя,
И ребенок выйдет на крыльцо,
Улыбнется: - До свиданья, дядя!
Как мальчики, мечтая о победах,
Умчались в неизвестные края
Два ангела на двух велосипедах -
Любовь моя и молодость моя.
Иду по следу. Трассу изучаю.
Здесь шина выдохлась, а здесь прокол,
А здесь подъем - здесь юность излучает
День моего вступленья в комсомол.
И, к будущему выходя навстречу,
Я прошлого не скидываю с плеч.
Жизнь не река, она - противоречье,
Она, как речь, должна предостеречь -
Для поколенья, не для населенья,
Как золото, минуты собирай,
И полновесный рубль стихотворенья
На гривенники ты не разменяй.
Не мелочью плати своей отчизне,
В ногах ее не путайся в пути
И за колючей проволокой жизни
Бессмертие поэта обрети.
Не бойся старости. Что седина? - пустое!
Бросайся, рассекай водоворот,
И смерть к тебе не страшною - простою,
Застенчивою девочкой придет.
Как прожил ты? Что сотворил? Не помнишь?
И всё же ты недаром прожил век -
Твои стихи, тебя зовет на помощь
Тебя похоронивший человек.
Не родственник, ты был ему родимым,
Он будет продолжать с тобой дружить
Всю жизнь, и потому необходимо
Еще настойчивей, еще упрямей жить.
И, новый день встречая добрым взглядом,
Брось неподвижность и, откинув страх,
Поэзию встречай с эпохой рядом
На всем бегу, На всем скаку, На всех парах.
И, вспоминая молодость былую,
Я покидаю должность старика,
И юности румяная щека
Опять передо мной для поцелуя.
1957
Я нынешней ночью
Не спал до рассвета,
Я слышал - проснулись
Военные ветры.
Я слышал - с рассветом
Девятая рота
Стучала, стучала,
Стучала в ворота.
За тонкой стеною
Соседи храпели,
Они не слыхали,
Как ветры скрипели.
Рассвет подымался,
Тяжелый и серый,
Стояли усталые Милиционеры,
Пятнистые кошки
По каменным зданьям
К хвостатым любовникам
Шли на свиданье.
Над улицей тихой,
Большой и безлюдной,
Вздымался рассвет
Государственных будней.
И, радуясь мирной
Такой обстановке,
На теплых постелях
Проснулись торговки.
Но крепче и крепче
Упрямая рота
Стучала, стучала,
Стучала в ворота.
Я рад, что, как рота,
Не спал в эту ночь,
Я рад, что хоть песней
Могу ей помочь.
Крепчает обида, молчит,
И внезапно
Походные трубы
Затрубят на Запад.
Крепчает обида.
Товарищ, пора бы,
Чтоб песня взлетела
От штаба до штаба!
Советские пули
Дождутся полета...
Товарищ начальник,
Откройте ворота!
Туда, где бригада
Поставит пикеты,-
Пустите поэта!
И песню поэта!
Знакомые тучи!
Как вы живете?
Кому вы намерены
Нынче грозить?
Сегодня на мой
Пиджачок из шевиота
Упали две капли
Военной грозы.
1927
Мы ехали шагом,
Мы мчались в боях
И "Яблочко"-песню
Держали в зубах.
Ах, песенку эту
Доныне хранит
Трава молодая -
Степной малахит.
Но песню иную
О дальней земле
Возил мой приятель
С собою в седле.
Он пел, озирая
Родные края:
"Гренада, Гренада, Гренада моя!"
Он песенку эту
Твердил наизусть...
Откуда у хлопца
Испанская грусть?
Ответь, Александровск,
И Харьков, ответь:
Давно ль по-испански
Вы начали петь?
Скажи мне, Украйна,
Не в этой ли ржи
Тараса Шевченко
Папаха лежит?
Откуда ж, приятель,
Песня твоя:
"Гренада, Гренада, Гренада моя"?
Он медлит с ответом,
Мечтатель- хохол: -
Братишка! Гренаду
Я в книге нашел.
Красивое имя,
Высокая честь -
Гренадская волость
В Испании есть!
Я хату покинул,
Пошел воевать,
Чтоб землю в Гренаде
Крестьянам отдать.
Прощайте, родные!
Прощайте,семья!
"Гренада, Гренада, Гренада моя!"
Мы мчались, мечтая
Постичь поскорей
Грамматику боя -
Язык батарей.
Восход поднимался
И падал опять,
И лошадь устала
Степями скакать.
Но "Яблочко"-песню
Играл эскадрон
Смычками страданий
На скрипках времен...
Где же, приятель,
Песня твоя:
"Гренада, Гренада, Гренада моя"?
Пробитое тело
Наземь сползло,
Товарищ впервые
Оставил седло.
Я видел: над трупом
Склонилась луна,
И мертвые губы
Шепнули: "Грена..."
Да. В дальнюю область,
В заоблачный плес
Ушел мой приятель
И песню унес.
С тех пор не слыхали
Родные края:
"Гренада, Гренада, Гренада моя!"
Отряд не заметил
Потери бойца
И "Яблочко"-песню
Допел до конца.
Лишь по небу тихо
Сползла погодя
На бархат заката
Слезинка дождя...
Новые песни
Придумала жизнь...
Не надо, ребята,
О песне тужить,
Не надо, не надо,
Не надо, друзья...
Гренада, Гренада, Гренада моя!
1926
Барабана тугой удар
Судит утренние туманы,-
Это скачет Жанна д'Арк
К осажденному Орлеану.
Двух бокалов влюбленный звон
Тушит музыка менуэта,-
Это празднует Трианон
День Марии- Антуанетты.
В двадцать пять небольших свечей
Электрическая лампадка,-
Ты склонилась, сестры родней,
Над исписанною тетрадкой...
Громкий колокол с гулом труб
Начинают "святое" дело:
Жанна д'Арк отдает костру
Молодое тугое тело.
Палача не охватит дрожь
(Кровь людей не меняет цвета),-
Гильотины веселый нож
Ищет шею Антуанетты.
Ночь за звезды ушла, а ты
Не устала,- под переплетом
Так покорно легли листы
Завоеванного зачета.
Ляг, укройся, и сон придет,
Не томися минуты лишней.
Видишь: звезды, сойдя с высот,
По домам разошлись неслышно.
Ветер форточку отворил,
Не задев остального зданья,
Он хотел разглядеть твои
Подошедшие воспоминанья.
Наши девушки, ремешком
Подпоясывая шинели,
С песней падали под ножом,
На высоких кострах горели.
Так же колокол ровно бил,
Затихая у барабана...
В каждом братстве больших могил
Похоронена наша Жанна.
Мягким голосом сон зовет.
Ты откликнулась, ты уснула.
Платье серенькое твое
Неподвижно на спинке стула.
Живого или мертвого
Жди меня двадцать четвертого,
Двадцать третьего, двадцать пятого -
Виноватого, невиноватого.
Как природа любит живая,
Ты люби меня не уставая...
Называй меня так, как хочешь:
Или соколом, или зябликом.
Ведь приплыл я к тебе корабликом -
Неизвестно, днем или ночью.
У кораблика в тесном трюме
Жмутся ящики воспоминаний
И теснятся бочки раздумий,
Узнаваний, неузнаваний...
Лишь в тебе одной узнаю
Дорогую судьбу свою.
1961
ПЕСЕНКА
Чтоб ты не страдала от пыли дорожной,
Чтоб ветер твой след не закрыл,-
Любимую, на руки взяв осторожно,
На облако я усадил.
Когда я промчуся, ветра обгоняя,
Когда я пришпорю коня,
Ты с облака, сверху нагнись, дорогая,
И посмотри на меня!..
Я другом ей не был, я мужем ей не был,
Я только ходил по следам,-
Сегодня я отдал ей целое небо,
А завтра всю землю отдам!
Н. Асееву
Ночь стоит у взорванного моста,
Конница запуталась во мгле...
Парень, презирающий удобства,
Умирает на сырой земле.
Теплая полтавская погода
Стынет на запекшихся губах,
Звезды девятнадцатого года
Потухают в молодых глазах.
Он еще вздохнет, застонет еле,
Повернется на бок и умрет,
И к нему в простреленной шинели
Тихая пехота подойдет.
Юношу стального поколенья
Похоронят посреди дорог,
Чтоб в Москве еще живущий Ленин
На него рассчитывать не мог.
Чтобы шла по далям живописным
Молодость в единственном числе...
Девушки ночами пишут письма,
Почтальоны ходят по земле.
1931
МАЛЕНЬКИЙ БАРАБАНЩИК
Немецкая революционная песня
Мы шли под грохот канонады,
Мы смерти смотрели в лицо,
Вперед продвигались отряды
Спартаковцев, смелых бойцов.
Средь нас был юный барабанщик,
В атаках он шел впереди
С веселым другом барабаном,
С огнем большевистским в груди.
Однажды ночью на привале
Он песню веселую пел,
Но пулей вражеской сраженный,
Пропеть до конца не успел.
С улыбкой юный барабанщик
На землю сырую упал,
И смолк наш юный барабанщик,
Его барабан замолчал.
Промчались годы боевые,
Окончен наш славный поход.
Погиб наш юный барабанщик,
Но песня о нем не умрет. Конец 1920-х
ДВОЕ
Они улеглись у костра своего,
Бессильно раскинув тела,
И пуля, пройдя сквозь висок одного,
В затылок другому вошла.
Их руки, обнявшие пулемет,
Который они стерегли,
Ни вьюга, ни снег, превратившийся в лед,
Никак оторвать не могли.
Тогда к мертвецам подошел офицер
И грубо их за руки взял,
Он, взглядом своим проверяя прицел,
Отдать пулемет приказал.
Но мертвые лица не сводит испуг,
И радость уснула на них...
И холодно стало третьему вдруг
От жуткого счастья двоих.
1924
Последние комментарии
4 дня 11 часов назад
5 недель 1 день назад
7 недель 1 день назад
21 неделя 3 дня назад
34 недели 5 дней назад
34 недели 5 дней назад
38 недель 4 дня назад
43 недели 1 день назад
44 недели 5 дней назад
1 год 35 недель назад