Мозаика ;-) Всё, что мы сочтем интересным

Свое изображенье увидав,
На зеркало обиделась:
«Как смело же, ты, гадкое стекло,
Мне душу так обезобразить?»
На что мне зеркало промолвило в
ответ:
«Успев немного ты прожить,
Сама себе сломала душу!
А я изображаю только то,
Что вижу. Моей вины здесь нет».

Не зову. Сам ко мне постучишься.
И войдешь в приоткрытую дверь.
За какими закатами мчишься?
С кем рассветы встречаешь теперь?
Кто же свечи в ночи задувает
В изголовье постели твоей?
Кто радушно в прихожей встречает
В день рожденья друзей и гостей?
Милый мой! За какою судьбою
Не сумела тебя отыскать?
Не твоею рукой, а чужою,
Кто-то косы мне стал расплетать.
Не зову. Сам ко мне постучишься
И войдешь в приоткрытую дверь.
За какими закатами мчишься?
С кем рассветы встречаешь теперь?

Так было задумано кем-то.
Чтоб встретились мы не любя.
Но жизни короткая лента
Связала тебя и меня.
Стрелец с козерогом не дружат.
Им тесно под крышей одной.
Другой мне, наверное, нужен.
И ты предначертан другой.
Обиды, размолвки, осада,
Короткая нежность - и вновь
Под шепот осеннего сада
Лелеем свою нелюбовь.
Нелепость! Кому это надо?
Тепла ни занять, ни купить.
И снова - какая досада!
Пытаемся боль ворошить.

Так было задумано кем-то.
Чтоб встретились мы не любя.
Но жизни короткая лента
Связала тебя и меня.
Стрелец с козерогом не дружат.
Им тесно под крышей одной.
Другой мне, наверное, нужен.
И ты предначертан другой.
Обиды, размолвки, осада,
Короткая нежность - и вновь
Под шепот осеннего сада
Лелеем свою нелюбовь.
Нелепость! Кому это надо?
Тепла ни занять, ни купить.
И снова - какая досада!
Пытаемся боль ворошить.

Ни от счастья - от горя
Глаза отведу.
Человек переносит
Любую беду!
Губы сушит и жжет мне
Горячечный бред.
Знаю точно:
Силен и могуч человек!
Ночь. Бессонница.
Я повторяю в бреду:
Человек переносит
Любую беду!
Больно будет -
Я губы плотнее сожму,
Люди слезы увидят
Едва ли.
Человек переносит
Любую беду,
Утопая безмолвно в печали...

Птицей раненой летала
Над твоим окном всю ночь.
Не звала и точно знала:
Ты не сможешь мне помочь.
Праздника ждала и верила в были
Руки отдала, но выросли
крылья.
Губы обожгла твоим
поцелуем,
Птицей за окном теперь я
тоскую.
Голос тихий мой, конечно,
Не услышать в вышине.
Как всегда холодный вечер
Гасит свет в твоем окне.
И уже теперь нисколько не важно,
Кто из нас двоих исчезнет
однажды,
На своем пути, ты встретишь
другую.
Птицей за окном в ночи я тоскую.

Не ругала меня, не корила,
Тихим шепотом лишь говорила:
Что бывают счастливей меня!
Что судьба к ним добрее и
мягче,
А меня, как резиновый мячик,
Бьет наотмашь, но все же не
плачу,
Улыбаюсь по-прежнему я!
Зато друзей Господь послал надежных,
Зато врагов - бессильных и
тупых!
И пусть Судьба терзает и
корежит,
И больно бьет меня под дых!
Ива ветками вслед мне махнула,
Показалось: чуть слышно
вздохнула.
И склонилась опять над водой.
И опять я сквозь слезы упорно
смеюсь,
Ничего не боюсь, никого не боюсь,
Засыпая, к подушке устало
клонюсь,
Лишь бы встретиться снова с тобой!
Лишь бы встретиться снова с тобой!

В деревне звали ее стервою.
Хотя, какая она стерва?
Она была, увы, не первою,
И он у ней, увы, не первый.
Она бросалась в крайность,
Мучалась.
Любовь искала, как в безумии.
А он, надеясь все на лучшее,
Имел спокойствие Везувия.
Ее сжигали страсти адовы,
Лизали пламенем пожарища.
Но он, светил не часто радугой,
А чаще был её товарищем.
Прошли года. Они состарились.
И время стерло все различия.
Она ему теперь понравилась,
А он, увы, стал безразличен ей.

Птиц оголтелых разносится крик.
Из дому вышел с котомкой
старик.
Плечи опущены, поступь тиха.
Издали слышится клич петуха.
К корму сзывает голодную рать.
Небо старается землю обнять.
Еле плетется старик в никуда.
Время несытое, горе-беда!
Помнится: с детства недоедал,
То революция, то воевал.
Послевоенное время - разруха.
Только подняться б - не стало
старухи.
Жизнь пролетела - не удержать!
Гей, ты, Россия! Голодная рать!

Снова день за окошком хмурится,
От дождя почернели улицы,
А во мне - то кричит, то корчится
Мое вечное одиночество.
Никуда от него не спрятаться,
Остается в подушку плакаться,
Сердце кровью ночами сочится
От тоски и от одиночества.
Я хотела быть песней звонкою
Или даже капелью светлою.
Окружило стеною плотною
Одиночество беспросветное.