Мозаика ;-) Всё, что мы сочтем интересным

СВАДЬБА ВО ЛЬДАХ
1956
То ляжет на палубу вьюга,
То визгнет за черным бортом
Огромная белая кошка
Резвится, играя хвостом.
А жизнь на сияющих санках
Врывается - руки вразброс,
Справляет веселую свадьбу
С буфетчицей милой матрос.
- Таня, Таня,
Глаз зеленый!
За него не выходи.
Он и горький,
И соленый,
И с наколкой на груди.
- Он целует
И голубит,
А мечтает:
'Загублю!'
Таня, он тебя не любит
Так, как я тебя люблю.
- Знай матросскую породу:
Как он, Таня, ни влюблен,
Никогда тебя он сроду
Не сравняет с кораблем.
- Ах, Танюша,
В море Карском
Всех печалишь

СЛУЧАЙ С АФРОДИТОЙ
1974
Эта женщина вышла из пены морской,
Наготу на свету заслонила рукой
И в толпе затерялась людской.
Потный пекарь дышал над мешками с мукой,
Потный плотник сколачивал доску с доской,
Два цирюльника в окна смотрели с тоской.
Эта женщина вышла из пены морской
И в толпе затерялась людской.
Мухи жрали навоз за стеной городской,
Убегала от смерти старуха с клюкой,
Ложку каши младенец держал за щекой.
Эта женщина вышла из пены морской
И в толпе затерялась людской.
Люди кланялись ей, возвращаясь с полей,
Узнавали ее, зазывали в жилье

ПЕРВОБЫТНОЕ
Привычка жить в тисках
животного инстинкта,
Кошмары созерцать
и полнить вымена,
Рождаться и рождать
из фосфора и цинка -
Чтоб не кончалась плоть
и длились времена.
Привычка тосковать
и выть от одиночеств,
Вынюхивая след
себе подобных стад,-
Чтоб тосковать и выть
в ярме имен и отчеств,
И плуг любви тащить
с восхода на закат.
Привычка няньчить свет,
чья узкая полоска
Сквозь мрак сочится к нам,
как божье мумие,-
Чтоб лепестки огня
над столбиками воска
Очеловечили скотину и зверье.

ПАЯЦ
Он храбрым был. Но притворялся трусом.
Он мудрым был. Но дурака валял.
Кривлялся. Потрафлял жестоким вкусам.
И плоской шуткой с грохотом стрелял.
Козлей козла, ослей осла в загоне,
Слона слоновей - был он в звездный час.
И смачно ржали жеребцы и кони,
В людскую плоть нахально облачась.
Но черный гром ударил в грудь паяца,
И красный шарик разорвался в ней,
И - смерть!.. И больше нечего бояться
И быть ослей осла, козла козлей,
Слона слоновей, полосатей черта,
Бодрей блохи, картонней колпака.
И - счастье!.. быть собой!.. хотя бы мертвым...
Хотя бы после третьего звонка.

НА ТЕМУ СНЕГУРОЧКИ
1964
Апрель над кровлями витал,
Накрапывало сверху,
И недостроенный квартал
Казался судоверфью.
Там пахли пакля и пенька,
И жирные белила.
Там из-под каждого пенька
Пиликало, бурлило.
Смеркалось рано. Пешеход,
Пуская дым колечком,
В жилище, как на пароход,
Взбирался по дощечкам,
Свечу в потемках доставал,
Приваривал к тарелке,
И черный кофе согревал
На газовой горелке.
И беспечальна, и светла,
Небесным уроженцем
В углу Снегурочка спала,
Чреватая младенцем.
Он раздевался и снимал
Все то, что спать мешало,
Во сне туманность обнимал,
Которая дышала.

ЗЕМЛЯНИЧНАЯ ПОЛЯНА
1968
Тетрадь изведу, но оставлю преданье,
И выверну душу, и счеты сведу
За это страданье, записку, свиданье
В бреду и ознобе на койке в аду,
За это насилие - волю в растяжку,
В подгонку, в подделку под черный металл,
Аж зубы стучали о белую чашку
И белый профессор по небу летал.
Я вовсе не стану словами своими
Описывать эту улыбку и жест,
Иначе профессора профиль и имя
Означит болезни трагический крест.
Стояла зима. На пруду за оградой,
За длинной часовней мерещился лед,
И чудно сквозило морозной прохладой
В четыре фрамуги всю ночь напролет.

ЗАПАХИ НЕПРОДАННЫХ ЦВЕТОВ
1955
В воскресенье на зеленом катере,
В город запах привозя лесной,
Приплывают из колхозов Катеньки
Продавать подснежники весной.
И они идут прохладным городом,
И глаза их солнечно горят.
Говорят они крестьянским говором,
Очень тихо, мало говорят.
Сладко-сладко головы их кружатся
От столичной гулкой суеты,
И на шейках вздрагивают кружевца
Голубой крестьянской чистоты.
Все трамваи кажутся им красными,
Все машины бешено летят.
И они за башенными кранами,
Запрокинув головы, следят.
Вдохновенно, трепетно и искренне
Слушают фабричные гудки.

Ты - девочка Господа Бога,
ты - Господа Бога дитя,
ты - песня, дорога и ветер,
и счастлива, только летя -
как ветер, дорога и песня,
как песня и ветер дорог,
как песня дороги и ветра,
который в дорогах продрог.
И дорого счастье полета,
и незачем ветру-судьбе
доказывать с помощью фото,
что крылья твои при тебе,
и солнца на них позолота,
и ночи серебряный свет...
и песни пронзительной нота -
твой самый прекрасный портрет.

РЫЦАРСКИЙ РОМАН
И я была как остальные,
Пуды носила я стальные -
Кольчуги, латы, шеломы -
Железо с прорезью для глаз
(Смотри научные альбомы,
Историю за пятый класс).
Внимая вражеском крику,
Я подымала эту пику
И этот меч над головою -
Внимая вражескому вою.
И только юноше понять,
Как это можно все поднять -
Не раз, не два, а сколько надо
В железной битве, в пекле ада,
В крови средневековых лет,
Где мог быть истинным поэтом
Лишь рыцарь, воин и атлет.
Но меж колечек, скреп, застежек
Немало потайных дорожек
Находит гибель - ей видней.
Имей Любовь на этот случай,
Средневековье - наилучший
Раздел, где сказано о ней!

Я цветок назвала - и цветок заалел,
Венчик вспыхнул, и брызжет пыльца.
Птицу я назвала - голос птицы запел,
Птенчик выпорхнул в свет из яйца.
День и час назвала - и, как здесь повелось,
Этот день наступил, этот час.
Я дитя назвала, и оно родилось
И останется жить после нас.
Я еще назову кое-что из того,
Что пока безымянно, темно.
Проще пареной репы мое волшебство,
Но останется тайной оно.