Блок Александр (+об авторе)

null Блок Александр Александрович (1880 - 1921) Поэт, драматург. Родители Блока разошлись сразу же после рождения будущего поэта, и он воспитывался в семье матери, принадлежавшей к кругу петербургских профессорских семей. После окончания петербургской гимназии с 1898 по 1901 годы он учился на юридическом факультете Петербургского университета. Как поэт Блок формировался под влиянием традиций русской классической литературы. Писать стихи начал рано. В начале поэтического пути наиболее близким ему оказался мистический романтизм В.А.Жуковского. Певец природы, как называли Жуковского, учил поэта чистоте и возвышенности чувств, постижению красоты окружающего мира, соприкосновению с тайной бога, вере в возможность проникновения за пределы живого. Ранние стихи Блока составили первую книгу, вышедшую в 1904 году, - "Стихи о Прекрасной Даме". Это произведение символистское, потому что в нем противопоставляется скорбное ЗДЕСЬ и прекрасное ТАМ, святость идеалов героя, стремление в край обетованный, решительный разрыв с окружающей жизнью, культ индивидуализма, красоты. Все это важнейшие идейные черты нового искусства России того времени. Не удивительно, что Блок сразу же после выхода "Стихов о Прекрасной Даме" занял едва ли не центральное место в рядах символистов. Поэтический дебют Блока пришелся на годы кануна первой русской революции 1905-1907 г.г. Изменилось настроение литературы этого периода. Отозвался на революцию и Блок, проявив присущее ему важное качество художника -социальную чуткость. Вторая его книга, "Нечаянная радость", сделала популярным имя поэта уже в широких писательских кругах. В этот сборник вошли стихи 1904-1906годов и среди них "Незнакомка", "Девушка пела в церковном хоре", "Осенняя волна". Звуковая магия стихов завораживала слушателей. По силе воздействия на читателя в то время Блок был одним из самых значительных поэтов. Герой Блока становится обитателем шумных городских улиц, жадно вглядывающимся в жизнь. А стихотворение "Осенняя волна" стало первым воплощением темы родины, России в творчестве Блока, которой он в дальнейшем посвятит всю жизнь. В стихах появляются некрасовские интонации - любовь к родине -любовь-спасение, понимание того, что свою судьбу невозможно представить в отрыве от нее. 1906-1907 годы стали переломными для Блока, это годы переоценки ценностей. Поэт обращается к драматургии, потому что театр - это давняя и через всю жизнь пронесенная привязанность. Когда Блок почувствовал желание и необходимость сказать новое слово, жанр театрального действа стал естественной формой. В 1906 году Блоком были написаны три лирические драмы -"Незнакомка", "Король на площади", "Балаганчик". Поражение первой русской революции сказалось не только на судьбе поэтической школы символизма, но и на личной судьбе каждого из его приверженцев. Укрепление в Блоке гражданского негодования и протеста привели его к ослаблению связей с бывшими единомышленниками. В своем дневнике Блок записал: "Никаких символизмов больше: я не мальчик, сам отвечаю за все". Не имея возможности организовать издание собственного журнала, Блок активно включается в литературную борьбу; вторая половина 900 годов характеризуется появлением большого числа его литературоведческих, критических и публицистических работ. После поездки в Италию в 1909году Блок написал цикл "Итальянские стихи", весной 1914 года - цикл "Кармен". В этих стихотворениях Блок остается тончайшим лириком, воспевающим красоту и любовь. Основной темой своего творчества Блок считает тему Родины. С первых стихотворении о России ("Осенняя волна", "Осенняя любовь", "Россия") возникает двуликий образ страны - нищей, богомольной и одновременно вольной, дикой, разбойной. Цикл "На поле Куликовом" (1908) -этапное произведение поэта. Многозначительно примечание автора к этому циклу: "Куликовская битва принадлежит к символическим событиям русской истории. Таким событиям суждено возвращение. Разгадка их еще впереди". Для Блока одной из важнейших проблем в эти годы было единение интеллигенции и народа, и то, что герой его произведений находит свое место среди русских воинов в битве за спасение отечества, говорит о вере автора в возможность такого единства. Об этом же поэма "Возмездие". Она наполнена отражением судьбы России в роковые для нее годы эпохи "безвременья" в конце XIX века. Октябрьская революция вызывает новый духовный взлет поэта и гражданскую активность. В январе 1918 года создаются поэмы "Двенадцать" и "Скифы", а также публицистическая статья "Интеллигенция и революция". Блок считает, что революция ведет к неведомым, но прекрасным целям. Поэма "Двенадцать" революционна не только по духу, но и по своей художественной структуре. "Вихревое", "музыкальное" начало революции выступает в ней то как мелодически-песенное, то как прозаизированное, говорное, то в лейтмотивных повторах. В "Двенадцати" контрастно противопоставлены сатира на старый мир и трагический и героический апофеоз революционной "бури" (см. "Двенадцать"). Призвав деятелей культуры участвовать в строительстве нового мира, Блок сам работает в Государственной комиссии по изданию классиков русской литературы, служит в репертуарной секции театрального отдела Нарком- проса, сотрудничает в возглавляемом Горьким издательстве "Всемирная литература". Жизнь в голодном Петербурге, обилие мешающих творчеству заседаний, напряженные отношения в семье и восприятие конца Гражданской войны и начала нэпа как спада "революционной волны" приводят к творческому кризису: после января 1918 года он почти не создает лирических стихотворений. 1920-1921 годы пронизаны настроениями глубокой депрессии, неразрешимым трагизмом мироощущения, переживанием острого разлада с действительностью...В апреле 1921 года Блок заболел, в мае его состояние резко ухудшилось, и 7 августа он скончался. Творчество Блока отличается глубоким единством, органичностью и напряженным динамизмом развития. Для лирики Блока неизменно дыхание страсти (его лирика всегда о любви, хотя никогда не бывает только интимной). Стихи наполнены верой в ВЫСОКУЮ миссию поэта, сознанием сложной противоречивости жизни и др. Имя Блока воспринималось читателем как символ современности. Его поэтическая искренность, отразившаяся и в личности, и в творчестве, воплотила представления целого поколения о предреволюционном десятилетии и о себе.

Сусальный ангел

Сусальный ангел
На разукрашенную елку
И на играющих детей
Сусальный ангел смотрит в щелку
Закрытых наглухо дверей.
А няня топит печку в детской,
Огонь трещит, горит светло...
Но ангел тает. Он - немецкий.
Ему не больно и тепло.
Сначала тают крылья крошки,
Головка падает назад,
Сломались сахарные ножки
И в сладкой лужице лежат...
Потом и лужица засохла.
Хозяйка ищет - нет его...
А няня старая оглохла,
Ворчит, не помнит ничего...
Ломайтесь, тайте и умрите,
Созданья хрупкие мечты,
Под ярким пламенем событий,
Под гул житейской суеты!
Так! Погибайте! Что в вас толку?

Сусальный ангел

Сусальный ангел
На разукрашенную елку
И на играющих детей
Сусальный ангел смотрит в щелку
Закрытых наглухо дверей.
А няня топит печку в детской,
Огонь трещит, горит светло...
Но ангел тает. Он - немецкий.
Ему не больно и тепло.
Сначала тают крылья крошки,
Головка падает назад,
Сломались сахарные ножки
И в сладкой лужице лежат...
Потом и лужица засохла.
Хозяйка ищет - нет его...
А няня старая оглохла,
Ворчит, не помнит ничего...
Ломайтесь, тайте и умрите,
Созданья хрупкие мечты,
Под ярким пламенем событий,
Под гул житейской суеты!
Так! Погибайте! Что в вас толку?

Шли на приступ. Прямо в грудь...

Шли на приступ. Прямо в грудь
Штык наточенный направлен.
Кто-то крикнул: "Будь прославлен!"
Кто-то шепчет: "Не забудь!"
Рядом пал, всплеснув руками,
И над ним сомкнулась рать.
Кто-то бьётся под ногами,
Кто - не время вспоминать...
Только в памяти весёлой
Где-то вспыхнула свеча.
И прошли, стопой тяжёлой
Тело тёплое топча...
Ведь никто не встретит старость -
Смерть летит из уст в уста...
Высоко пылает ярость,
Даль кровавая пуста...
Что же! громче будет скрежет,
Слаще боль и ярче смерть!
И потом - земля разнежит
Перепуганную твердь.
Январь 1905

Там дамы щеголяют модами...

Там дамы щеголяют модами,
Там всякий лицеист остёр -
Над скукой дач, над огородами,
Над пылью солнечных озёр.
Туда манит перстами алыми
И дачников волнует зря
Над запылёнными вокзалами
Недостижимая заря.
Там, где скучаю так мучительно,
Ко мне приходит иногда
Она - бесстыдно упоительна
И унизительно горда.
За толстыми пивными кружками,
За сном привычной суеты
Сквозит вуаль, покрытый мушками
Глаза и мелкие черты.
Чего же жду я, очарованный
Моей счастливою звездой,
И оглушённый и взволнованный
Вином, зарёю и тобой?
Вздыхая древними поверьями,
Шелками чёрными шумна,

В те ночи светлые, пустые...

В те ночи светлые, пустые,
Когда в Неву глядят мосты,
Они встречались как чужие,
Забыв, что есть простое ты.
И каждый был красив и молод,
Но, окрыляясь пустотой,
Она таила странный холод
Под одичалой красотой.
И, сердцем вечно строгим меря,
Он не умел, не мог любить.
Она любила только зверя
В нём раздразнить - и укротить.
И чуждый - чуждой жал он руки
И север сам, спеша помочь
Красивой нежности и скуке,
В день превращал живую ночь.
Так в светлоте ночной пустыни,
В объятья ночи не спеша,
Гляделась в купол бледно-синий
Их обречённая душа.
10 октября 1907

УНИЖЕНИЕ

УНИЖЕНИЕ
В чёрных сучьях дерев обнажённых
Жёлтый зимний закат за окном.
(К эшафоту на казнь осуждённых
Поведут на закате таком).
Красный штоф полинялых диванов,
Пропылённые кисти портьер...
В этой комнате, в звоне стаканов,
Купчик, шулер, студент, офицер...
Этих голых рисунков журнала
Не людская касалась рука...
И рука подлеца нажимала
Эту грязную кнопку звонка...
Чу! По мягким коврам прозвенели
Шпоры, смех, заглушённый дверьми...
Разве дом этот - дом в самом деле?
Разве так суждено меж людьми?
Разве рад я сегодняшней встрече?
Что ты ликом бела, словно плат?

Девушка пела в церковном хоре

Девушка пела в церковном хоре
О всех усталых в чужом краю,
О всех кораблях, ушедших в море,
О всех забывших радость свою.
Так пел её голос, летящий в купол,
И луч сиял на белом плече,
И каждый из мрака смотрел и слушал,
Как белое платье пело в луче.
И всем казалось, что радость будет,
Что в тихой заводи все корабли,
Что на чужбине усталые люди
Светлую жизнь себе обрели.
И голос был сладок, и луч был тонок,
И только высоко, у Царских врат,
Причастный Тайнам, - плакал ребёнок
О том, что никто не придёт назад

ПЕРЕД СУДОМ

ПЕРЕД СУДОМ
Что же ты потупилась в смущеньи?
Погляди, как прежде, на меня,
Вот какой ты стала - в униженьи,
В резком, неподкупном свете дня!
Я и сам ведь не такой - не прежний,
Недоступный, гордый, чистый, злой.
Я смотрю добрей и безнадежней
На простой и скучный путь земной.
Я не только не имею права,
Я тебя не в силах упрекнуть
За мучительный твой, за лукавый,
Многим женщинам сужденный путь...
Но ведь я немного по-другому,
Чем иные, знаю жизнь твою,
Более, чем судьям, мне знакомо,
Как ты очутилась на краю.
Вместе ведь по краю, было время,
Нас водила пагубная страсть,
Мы хотели вместе сбросить бремя
И лететь, чтобы потом упасть.
Ты всегда мечтала, что, сгорая,
Догорим мы вместе - ты и я,
Что дано, в объятьях умирая,
Увидать блаженные края...
Что же делать, если обманула
Та мечта, как всякая мечта,
И что жизнь безжалостно стегнула
Грубою веревкою кнута?
Не до нас ей, жизни торопливой,
И мечта права, что нам лгала.-
Все-таки, когда-нибудь счастливой
Разве ты со мною не была?
Эта прядь - такая золотая
Разве не от старого огня?-
Страстная, безбожная, пустая,
Незабвенная, прости меня!

Ты не даешься и не исчезаешь...

Ты не даешься и не исчезаешь...
Так ты неуловим? Так ты доступен
Одним глазам, виденье роковое!?..
Нисходит сумрак ночи бледной,
Но сон - тревожен. Мой покой
Какой-то образ, лик победный
Тревожит песнью молодой...
Исчезни, вставши из могилы,
Едва забытый бледный лик!..
Но - нет!.. Он манит... нежный... милый...
Бросает в ночь призывный клик!..
Он мне протягивает длани,
Он мой!!.. К нему спешу, стремлюсь,
Сейчас схвачу одежды ткани,
И с ним в объятьях понесусь...
Манит...
Напрасные усилья!..
Неуловимый, он скользит,
Слабеют разум, сердце, крылья...
.................
Ночная мгла, как прежде, спит.
31 января 1900

Как сон молитвенно-бесстрастный..

Как сон молитвенно-бесстрастный,
На душу грешную сошла;
И веют чистым и прекрасным
Ее прозрачные крыла.
Но грех, принявший отраженье,
В среде самих прозрачных крыл
Какой-то призрак искушенья
Греховным помыслам открыл.
25 декабря 1899

RSS-материал