Левитанский Юрий (+об авторе)

null Левитанский Юрий Давыдович (1922-1996), поэт. Родился 21 января в Киеве. Окончив школу в 1938 в городе Сталине (ныне Донецк), едет в Москву, где учится в Институте философии, литературы и истории. С началом Отечественной войны уходит на фронт солдатом, становится офицером, затем фронтовым корреспондентом, начав печататься в 1943 во фронтовых газетах. В послевоенные годы выходит первый сборник стихотворений Левитанского -"Солдатская дорога" (1948) в Иркутске, затем сборники "Встреча с Москвой" (1949), "Самое дорогое" (1951), "Секретная фамилия" (1954) и др. В 1955-57 учится на Высших литературных курсах при Литературном институте им. М.Горького. В 1963 публикует сборник стихов "Земное небо", замеченный поэтом А.Яшиным, сделавшим известными эти стихи и его автора. Левитанский переезжает в Москву. Кроме стихов, сборники которых регулярно печатались в различных изданиях, поэт занимается и переводами. В 1970вышел сборник стихотворений "Кинематограф"; в 1975 -"Воспоминания о Красном снеге"; в 1980 - "Два времени"; в 1980 -"Сон о дороге"; в 1991 - "Белые стихи". Ю.Левитанский жил и работал в Москве. Умер в 1996 году.

Есть несколько слов, а точнее -имен..

Есть несколько слов, а точнее -имен,
Звучащих, как сладкая тайна.
За ними встают уходящих времен
Неясные тени. Случайный,
Едва ли расслышанный, шепот вдали
Рождает глухую истому, и жалость о том,
Чего не сберегли. Но холод уснувшего дома
Уже не замедлит усталых шагов,
И вряд ли прервется дорога
Того, кто прошел через сумрак веков
Помощником древнего бога.
Кому в благодарность плывет и теперь
Великий скиталец из Трои.
И кем приоткрыта в нездешнее дверь
Джоконды улыбкой простою.
Кто мог рассказать и знал, что сказать,
И был он и в силах, и в праве.
А ты: Если ты прирожден был летать,
Чего же ты здесь, между нами?

Попытка убыстренья

Попытка убыстренья
Я зимнюю ветку сломал, я принёс её в дом
и в стеклянную банку поставил,
Я над ней колдовал, я ей тёплой воды подливал,
я раскрыть её листья заставил.
И раскрылись зелёные листья,
растерянно так раскрывались они,
так несмело и так неохотно,
и была так бледна и беспомощна бледная эта
декабрьская зелень -
как ребёнок, разбуженный ночью,
испуганно трущий глаза среди яркого света,
как лохматый седой старичок,
улыбнувшийся грустно сквозь слёзы.

Диалог у новогодней елки

Диалог у новогодней елки
- Что происходит на свете? - А просто зима.
- Просто зима, полагаете вы? -Полагаю.
Я ведь и сам, как умею, следы пролагаю
В ваши уснувшие ранней порою дома.
- Что же за всем этим будет? - А будет январь.
Будет январь, вы считаете? - Да, я считаю.
Я ведь давно эту белую книгу читаю,
Этот, с картинками вьюги, старинный букварь.
- Чем же все это окончится? -Будет апрель.
- Будет апрель, вы уверены? - Да, я уверен.
Я уже слышал, и слух этот мною проверен,
Будто бы в роще сегодня звенела свирель.
- Что же из этого следует? -Следует жить,
Шить сарафаны и легкие платья из ситца.
- Вы полагаете, все это будет носиться?
- Я полагаю, что все это следует шить.
Следует шить, ибо сколько вьюге ни кружить,
Недолговечны её кабала и опала.
Так разрешите же в честь новогоднего бала
Руку на танец, сударыня, вам предложить!
- Месяц серебряный, шар со свечою внутри,
И карнавальные маски - по кругу, по кругу!
- Вальс начинается. Дайте ж, сударыня, руку,
И - раз-два-три, раз-два-три, раз-два-три.

Собирались наскоро.

Собирались наскоро.
Обнимались ласково.
Пели, балагурили.
Пили, да курили.
День прошел, как не было -
Не поговорили.
Виделись, не виделись.
Ни за что обиделись.
Помирились, встретились,
Шуму натворили.
Год прошел, как не было -
Не поговорили.
Так и жили наскоро.
И дружили наскоро.
Не жалея тратили.
Не скупясь дарили.
Жизнь прошла, как не было.
Не поговорили.

Ну, что с того.

Ну, что с того.
Hу, что с того, что я там был.
Я был давно. Я все забыл.
Не помню дней. Не помню дат.
Ни тех форсированных рек.
Я неопознанный солдат.
Я рядовой. Я имярек.
Я меткой пули недолет.
Я лед кровавый в январе.
Я прочно впаян в этот лед -
Я в нем как мушка в янтаре.
Ну, что с того, что я там был.
Я все избыл. Я все забыл.
Не помню дат. Не помню дней.
Названий вспомнить не могу.
Я топот загнанных коней.
Я хриплый окрик на бегу.
Я миг непрожитого дня.
Я бой на дальнем рубеже.
Я пламя Вечного огня
И пламя гильзы в блиндаже.
Ну, что с того, что я там был.
В том грозном быть или не быть.
Я это все почти забыл.
Я это все хочу забыть.
Я не участвую в войне -
Война участвует во мне,
И пламя Вечного огня
Дрожит на скулах у меня.
Уже меня не исключить
Из этих лет, из той войны.
Уже меня не излечить
От той зимы, от тех снегов.
И с той землей, и с той зимой
Уже меня не разлучить
До тех снегов, где вам уже
Моих следов не различить.
Ну, что с того, что я там был!..

ДИАЛОГ У НОВОГОДНЕЙ ЕЛКИ

ДИАЛОГ У НОВОГОДНЕЙ ЕЛКИ
- Что происходит на свете? - А просто зима
- Просто зима, полагаете вы? - Полагаю.
Я ведь и сам, как умею, следы пролагаю
в ваши уснувшие ранней порою дома.

- Что же за всем этим будет? - А будет январь,
- Будет январь, вы считаете? - Да, я считаю.
Я ведь давно эту белую книгу читаю,
этот, с картинками вьюги, старинный букварь.

- Чем же все это окончится? - Будет апрель.
- Будет апрель, вы уверены? - Да, я уверен.
Я уже слышал, и слух этот мною проверен,
будто бы в роще сегодня звенела свирель.

- Что же из этого следует? - Следует жить,
шить сарафаны и легкие платья из ситца.
- Вы полагаете, все это будет носиться?
- Я полагаю, что все это следует шить.

Следует шить, ибо, сколько вьюге не кружить,
недолговечны ее кабала и опала.
Так разрешите же в честь новогоднего бала
руку на танец, сударыня, вам предложить!

Месяц серебряный, шар со свечою внутри
и карнавальные маски - по кругу, по кругу.
Вальс начинается. Дайте ж, сударыня,
и - раз-два-три, раз-два-три,
раз-два-три

RSS-материал