Мозаика ;-) Всё, что мы сочтем интересным

Рассматривая стёртые страницы,
Где Жизнь летит, вжимая пятку в стремя,
Твой Ангел будет хмуриться и злиться,
И Счастью говорить: Еще не время!
Мы никогда не угадаем сроки
Начала мытарств и конца баталий,
Не потому, что Ангелы жестоки,
А просто Богом утверждён сценарий.
И всё, о чём мечталось изначально,
Обречено на долгое терпенье,
Хоть жизнь необоснованно летальна,
И, в общем-то, длинной в одно мгновенье.
Да и с годами всё грустней рассветы,
Ведь сны-подсказки вспомнятся едва ли,
И с дымом первой за день сигареты
Земные возвращаются печали.
Вот тут бы не поддаться искушенью,

Что-то зима припозднилась -
Снега ни справа, ни слева...
А может быть, просто влюбилась
Снежная Королева?
Смотрит печально в окошко,
Тает снежинкой сердечко,
Капает лунная крошка
Звездным дождем на крылечко.
Как же такое случилось,
Что и метель - не отрада?
Шепчет с улыбкой: влюбилась...
Дурочка... с первого взгляда!
И пригорюнилась стужа,
И приуныли морозы -
Снег не уложишь на лужи,
Иней не ляжет на слезы...
Спрятан декабрь под зонтами,
Белое впало в немилость,
Что же теперь будет с нами,
Если ты тоже влюбилась?
Смотришь весь вечер в окошко -
Рано темнеет и дымно,
Хочется снега немножко,
Хочется..., чтобы взаимно.
То ли зима будет трудной,
То ли весна белой -белой,
Выйдешь ко мне... недоступной,
Снежно - чужой Королевой...

___ Загадай ___
Загадай в Новогоднюю ночь
То, чему невозможно случиться,
Я могу тебе в этом помочь,
Не загадывай только проститься.
Прикасаясь рукой к хрусталю,
Улыбнись. Только грусти не надо -
Если двое сказали "люблю",
Расстояния им не преграда.
Просто каждая мысль - о тебе,
И о нашем несбыточном счастье,
Я в твоей кареглазой судьбе
Бился б пульсом на узком запястье.
Я любимый, желанный и...твой.
Как на сердце от этого жарко!
Загадай под курантовый бой
Счастье рядом быть вместо подарка.
Ты не бойся о счастье мечтать,
Не попросишь у Бога, и - мимо!
А ты знаешь... мне нравится ждать
День рождения нашего сына.
Неждана Юрьева и Сказоч-Ник

Ленинград
Он, конечно, все помнит,
Только будет упрямо молчать,
Прижимаясь гранитом
К губам равнодушной Невы,
Он, наверное, станет
Сначала тебя изучать,
Этот Город, к которому
Я обращаюсь на Вы...
Будет хмурить, как брови,
Седые свои облака,
Будет окнами пристально
Душу твою отражать,
Это только покажется,
Будто бы все - свысока,
Надо, просто, любить его,
Чтобы, хоть что-то, понять.
И, быть может, тогда
Он поделится этим с тобой,
И протянет навстречу
Ладони своих площадей,
Ты поймешь, что остались
У Города счеты с войной,
Ты увидишь - он помнит
Девятьсот, Богом проклятых, дней.
Прикоснись к этой памяти
Кожей, руками, душой...
Поплыви по реке
Мостовых и горбатых мостов,
И в закрытых глазах,
За какой-то незримой чертой,
Ты увидишь - он плачет,
Если к этому будешь готов.
Как насквозь промерзала
Его каменистая плоть,
Как дробила гранит
Бесконечная вьюга - метель,
И горячая сталь
Все пыталась его расколоть,
И когтями до горла
Тянулся неистовый Зверь.
Он уже не жалел
Ни дворцовой своей красоты,
Ни зеркал золотых
Со своих эполетовых плеч,
И, как руки, ловили
Снаряды святые кресты,
Чтобы в Городе этом
Кого-то и как-то сберечь...
Черно-синяя полночь
Украла здесь свет и тепло,
Выл взбесившийся ветер
В протяжках пустых проводов,
И блестело как слезы
В оконных проемах стекло,
Где еще оно было
Среди бесконечных снегов.
Сверху падало небо
На город разрывами бомб,
И гнилыми зубами
Торчала остаточность стен,
А мороз на каналах,
Как внезапно сорвавшийся тромб,
Перекрыл путь воде
В паутине артерий и вен.
И, казалось, не будет
Уже ни надежды, ни сил,
И, казалось, не кончится
Смерти пьянящий разгул,
Раскрывая до сердца
Свое тело для братских могил,
Каменел Ленинград,
И бледнел белым мрамором скул.
Колоннадой склоняясь
Над пятнами скрюченных тел -
Обогреть бы чуть-чуть,
Да дыхание сковано льдом,
Лишь биением пульса
По-прежнему глухо звенел,
В коридорах проспектов,
В размеренный такт метроном.
И промокший комочек,
Облепленный крошкой махры,
На прозрачные пальцы -
Попытка еще один день
Этим хлебом прожить,
Чтобы снова назавтра пройти
Долгих триста шагов,
Слабым телом, похожим на тень...
А когда летний дождь
Смоет памяти страшный оскал,
Лучик солнца скользнет
По дорожке случайной слезы,
Ты, конечно, запомнишь
Что Город тебе рассказал,
И, как, я будешь тоже
К нему обращаться на Вы...

1945 Берлин
Лязгнул люк...
Осторожно Тишину изучая,
Копоть узкой полоской скользнула сквозь щель,
И расплавленным Солнцем глаза застилая,
Сладким запахом в ноздри ударил Апрель.
Еще теплая сталь под ладонью шершавой -
Изгибаясь змеей, заскользил по броне,
Пыль, безмолвно вальсируя осыпью ржавой,
Расстилала постель на сожженной земле...
Справа жмется всем телом к руинам пехота,
Слева в доме пожар, там теперь никого,
Значит - чисто...
а то помирать неохота,
Если тут до Победы километр всего!
Не за тем я к Берлину шел четыре столетья,
Стольких близких теряя, их жизнью живя,
Эта "тридцать четверка" у меня уже третья,
Два ранения, "Гвардия" и ордена...
Так, посмотрим в чем дело...?
- Ну, вот же зараза!
Есть - достал таки "фаустник" правый каток...
- Старшина, лезь сюда! Остальным - в оба глаза!
- Ну, что скажешь, механик?
- Покурим, Сашок...
Тут крути- не крути, командир -передышка.
Здесь работы на день! Вот такие дела...
На, курни... и без нас, говорю -немцу крышка!
... Тишина-то какая! Может, наша взяла?
- Сань, чего самоходку не с первого раза?
Она сколько попала! Хорошо -рикошет...
- Ну а ты, почему тормознул без приказа?
Чтобы целиться лучше? Струхнул, что ли, дед?
- Это брось, лейтенант, у меня же три "Славы"!
Я, считай, отбоялся на Курской дуге,
Впрочем... помнишь - "Пантера" у самой Варшавы
Нас достала? А я, уж... Спасибо тебе.
Грохнул выстрел. Упали...
- Ты глянь, снайпер - сука!
Вон он, метров за двести, бликует в окне...
Нет, ну ты посмотри, ведь какая подлюка -
Огрызается, мать твою!
... Саня... ты где?!
Башня плавно качнулась в смертельном движеньи,
В панораме прицела - оконный проем.
Громом плюнуло дуло по створу мишени,
Раскололо этаж... Полыхнуло огнем...
А потом был бросок страшным, быстрым приливом,
Полусогнуто скалясь, пехота пошла...
И неслось в эти спины по-волчьи, с надрывом -
Сашка! Сашенька... Ну-у, почему не М-Е-Н-Я!
Плакал старый танкист, и от боли немея,
Прижимая к груди синь распахнутых глаз,
Отпускал в тишину ароматов Апреля
За полдня до Победы...
А может - за час...

1943 Возвращение
Я еще вернусь к тебе
Грустным дождиком осенним,
Листопадом - сновиденьем,
При погонах и звезде.
Постучусь в твое окно
Вместе с эхом утром рано,
Белым облаком тумана
Окунусь в твое тепло.
Ты еще так сладко спишь
Под шаги часов настенных,
В этих сумерках неверных
Занавесит окна тишь.
Треугольником письмо
На комоде. Неужели
Так листочки пожелтели?
Значит, все-таки, дошло.
Значит, все-таки, успел
Рассказать, как я скучаю,
Как люблю и вспоминаю...
Как вернуться я хотел.
Помню - тихо снег упал
На поля, на край окопа.
Я сидел у пулемета,
Улыбался и писал.
Я писал, что скоро враг
Уползет к своим границам,
И тогда, я белой птицей
Прилечу, через Рейхстаг!
И о том, что скоро в бой
За деревню на пригорке
Мы пойдем. И что, Егорке
Берегу гостинец свой.
В 43-м, той зимой...
Вырос сын. И внуки, тоже...
Я вернулся. И по коже,
По твоей, скользнул слезой...

1942 Кавказ
Мы сапогами месим грязь,
В бессильной злобе, матерясь -
Сырая ночь, уходим прочь
От перевала,
Вода в дырявом сапоге,
Кровь запеклась на рукаве,
Нас окружают в темноте
Враги и скалы.
Ракеты чертят небосвод,
От батальона только взвод -
Ну, вот и все, что от него
Еще осталось,
Патронов только для броска,
Приклад, да лезвие ножа,
А за спиной тяжелый бой,
Боль и усталость...
Хрипит, кончаясь, комиссар,
От гимнастерок мокрых пар,
Глотает взвод соленый пот,
Не закурить!
Патронов нет, но пулемет
Сержант оставить не дает,
Вот сволота! Ну, на хрена
Его тащить?
Ну, может, хватит отступать -
Один ведь ляд, где пропадать!
Заляжем тут, как подойдут,
Так примем бой...
Их все равно не обмануть,
Слышь, командир, чего тянуть?
Спрячь пистолет, ведь мочи нет,
Да черт с тобой!
Четвертый час - хоть глаз коли,
Кровь по башке, в глазах круги,
Вот-вот рассвет, а там привет -
Не выйти днем!
Уж, если здесь нас припекут,
Тогда уж точно всем "капут" -
Не окопаться, не прорваться
Под огнем...
Совсем светло, ну вот и все,
На этот раз не пронесло -
Всем за скалу! Я задержу
На полчаса...
... Он крыл и немцев и Кавказ,
Но задержал на целый час,
Потом в глазах рассвет погас,
Кровь из виска...

1941
Мы вышли из боя,
Но в замкнутом круге,
Как после запоя,
Не слушались руки.
Мы рваные раны
В ладони вжимали,
Пустые наганы
К виску приставляли.
Тянули на спичках -
Кто первый на мины,
И, с непривычки,
Мочились в штанины.
Нам в спину лупили,
Отход отрезая,
Мы матом их крыли,
Свинцом поливая.
Мы дрались, как черти,
В тисках окруженья,
И больше, чем смерти
Боялись паденья!
Вокруг озирались -
Нас всюду прижали,
Уже не прощались -
Смертельно устали.
Мы жадно курили
Махру под налетом,
Нас после убили,
Накрыв минометом,
Мы рыли штыками
Могилы ребятам...
Нас не было с вами,
Тогда, в сорок пятом.

Эта девочка с узким,
уставшим лицом,
повзрослевшая взглядом
в тяжелых ресницах,
крепко сжав кулачок
с обручальным кольцом,
повторяла чуть слышно:
ничего не случится!
Трепетало от вздоха
зябко пламя свечи,
и смотрели с икон
те, кто мог заступиться...
но не верили в Бога
его палачи
и не знали молитвы -
"ничего не случится".
Поднимались стволы
со смертельным свинцом,
и кружила над ним
одинокая птица;
ну, хоть крикнул бы кто,
что он станет отцом!
только это сейчас
для него не случится.
И текла по щеке
у девчонки слеза -
он ушел не успев
даже толком проститься!
а Святые, в лампады
потупив глаза,
промолчали что встреча
никогда не случится.
Восемнадцатый год -
сатанела ЧеКа;
как же их угораздило
накануне влюбиться?!
но упрямо сжимала
колечко рука -
Я люблю тебя, слышишь?!
Ничего не случится!!!

- Мой ангел, мой цветок,
Ищу я состраданья -
В окопах и седле
Отвык я от манер,
Мой ангел, мой цветок,
Предмет для обожанья,
Прижмитесь же ко мне -
Вас жаждет офицер!
- Послушайте, барон,
Но здесь не поле брани,
И так атаковать
Вам даму не к лицу,
Послушайте, барон,
Вы вашими крестами
Мне можете порвать
Кисейную фату!
- Мой ангел, мой цветок,
Сердечко так и бьется,
Я в этом признаюсь
Одной лишь только вам,
Быть может кровь моя
В бою еще прольется,
Позвольте, я прижмусь
К пылающим плечам!
- Послушайте, барон,
Вы просто обнаглели,
Не надо приставать,
А то я закричу,
Послушайте, барон,
Вы слишком осмелели,
Вы можете порвать
Кисейную фату!
- Мой ангел, мой цветок,
Ну, стоит ли пугаться?
Я слышал, что о Вас
Гусары говорят!
Мой ангел, мой цветок,
Давайте целоваться -
У мужа - преферанс,
А слуги уже спят.
- Послушайте, барон,
Корсет вот-вот порвется,
Уж лучше я сама
Вам в этом помогу,
Послушайте, барон,
Уж коли, Вам неймется,
Пожалуй, я сниму
Кисейную фату...