Мозаика ;-) Всё, что мы сочтем интересным

На прием к врачу пришли,
Что попало не мели.
Он - сановная особа,
Он - почти что пуп Земли.
Равнодушный взгляд пустой,
Точно выстрел холостой,
И в общеньи холод лютый,
Видно, мы ему нелюбы.
Будто хочет нам сказать:
И чего, едрена мать,
С рядовою вы хворобой
Претесь, как на кинопробы?
Понимаем, что болит,
Ерунда, радикулит
Или, может, там аппендикс,
Иль какой-нибудь гастрит.
Знаем мы названья, вишь,
Этим нас не удивишь!
Ну, подумаешь, артроз,
В чем проблема, в чем вопрос?
Клюшку в руки аль костыль,
И хоть танец замастырь!
Знаем, больно, хватит выть,
Но порядок должен быть.
Прежде, чем идти к врачу,
Сдай анализ на мочу,
Женский, кожный и рентген.
Вы - мужчина, вот те хрен!
Все опишем, подошьем
И куда-нибудь пошлем.
Так по кругу ты ходи
И за все плати, плати,
По натуре наш медбрат
Стал большущий бюрократ.
Да, работа непростая:
Вас больных, начальства стая,
И бумажной волокитой,
Точно сетью мы обвиты.
Коль ходить к нам надоесть,
И досада вас заест
Уповайте вы на Бога и на свой
нательный крест :)

Молчание глупое подали к чаю,
Тупыми вопросами угощали,
Пищали как мыши, шорох услышав,
Ради Relaxа порохом дышат.
Стараются тише...
Друг друга не слышат,
Днем вышли на свет
Из-за друга повешенного,
Сошлись на мнении
О его бешенстве.
носом пошмыгали, прошлое выгнали,
Старые вещи продали заношенные,
С душой погуляли -
Все как положено,
Синий товарищ на люстре брошенный

Листья лилии дрожжат-
Ветерок летел споткнулся
И под хохот лягушат
На кувшинке растянулся
Пусть лягушки ржут в охоте,
Им ведь невдомек,
Улетит на небо ветерок,
А они останутся в болоте

Две маски сошлись за кулисами сцены:
Одна из них - горечь, обида измены;
Другая же - маска веселья и смеха,
Удачи, любви, озорства и успеха.
И первая маска печально сказала:
"Я жить в этом мире жестоком устала.
Нет больше добра, а любовь невозможна;
Так пусто в душе, и на сердце тревожно.
А что же нам день приготовит грядущий?
Разбитые жизни? Пропащие души?
Ах, как бы хотелось, чтоб замерло время,
Облегчив судьбы неподъемное бремя!
Ведь в серый смешались все яркие краски..."
И слезы катились по выцветшей маске.
Вторая же ей отвечала и пела:
"Да что неудачи? -обычное дело;
Но черное часто становится белым,
Пугливый внезапно становится смелым.
Скрывается страсть под фатой безразличья
И нежное сердце в зверином обличье.
Порой от обычного доброго взгляда
Становится легче. Лить слезы не надо!
Ты смейся, в глаза заглянув неудачам, -
Они лишь сильнее от горького плача!"
Не верь ни комедии жанру, ни драме,
Ведь маски так часто менялись местами...

Не спетая колыбельная
Звёздной россыпью мерцая,
поздний час зовёт за дверь,
ускользнувшая из мая,
где ты, милая, теперь?
Мне уже немного надо:
водка, слёзы - всё одно,
лишь хочу ночной прохладой
залететь в твоё окно.
Чтоб побыть с тобою вместе,
не моей усладой впредь,
и печальной этой песней
колыбельную пропеть.
Пусть в блаженство пеленая,
сон несёт тебя в поля,
засыпай, моя родная,
васильковая моя.
Ох, в моей ли это власти
позабыть, что я влюблён,
пусть тебе приснится счастье
под бубенчиковый звон.
Губы пусть твои целует
ветер трепетный, живой,
пусть печаль с ладоней смоет
незабудковой росой.
Сердцу плачущему вторя,
я ещё сюрприз припас,
ты во сне увидишь море,
не дождавшееся нас.
Там в тропической природе
среди сказочных картин
ты на белом теплоходе
будешь счастлива с другим.
Ускользнувшая из мая,
жизнь лишившая огня,
засыпай, моя родная,
спи, неверная моя...

Положите мне в гроб мой сотовый
Не браните, что жив отчаянно,
что зачем-то храним заботами.
А когда я умру нечаянно,
положите мне в гроб мой сотовый.
Пусть растаю в душонках заячьих
по просторам дождей и слякоти.
Только вдруг мне она, не знаючи,
позвонит по забытой памяти.
И тотчас оживёт юродиво
смысл порока до тлена стёртого,
и шальная его мелодия
заиграет у сердца мёртвого.

Жизнь с тобой...
Мелочиться, вроде как негоже,
а о главном я давно сказал,
жизнь с тобой до ужаса похожа
на дешёвый телесериал.
Знают Лондон, Прага и Афины
про твои амурные дела.
Скольким ты со мною изменила?
Скольих ты со мною предала?
Если мы всего на середине,
что прикажешь завтра ожидать?
Неужели правда, в этом фильме
каждый с каждым должен переспать?
Воскресает в памяти картина:
солнечный июль, аэропорт,
и меня, безрогого кретина,
ты выпровождаешь на курорт...

Когда дожди опять наврут тебе с три короба...
Уж сколько дней ты не моя, а мир всё вертится,
и вот уже уходит боль в осенний дым,
но почему-то мне по-прежнему не верится,
что своё счастье сможешь ты найти с другим.
И если вдруг дожди наврут тебе с три короба,
а луч надежды затеряется во мгле,
подумай, милая, про то, как это здорово,
что мы с тобой друг друга знали на Земле.
Не разминулись где-нибудь в толпе воинственной,
не растворились в чехарде мельканья шпал,
и что тебя своей любимой и единственной
хоть и недолго, но я всё же называл.
Ты помнишь год, когда пронзительным сиянием
моей любви на небе вспыхнула звезда?
Так пусть же будет нам она напоминанием
о той поре, что не вернётся никогда.
И много лет спустя, всплакнув над подоконником,
её лучи ты распознаешь над землёй,
и неподвластно сердцу всех своих любовников
тебе придётся в жизни сравнивать со мной.
Кружит листва под "Ямщика" с "Дорогой длинною",
но всё же есть в душе немножечко тепла,
ведь я давно уже простил тебя, любимая,
за то, что ты меня в себе не сберегла.

Сплетая кружево потерь...
Сплетая кружево потерь,
проходит осень.
Опять брожу, вдыхая хмель
промокших сосен.
В разбитой вдребезги судьбе
сгорели свечи,
и даже мысли о тебе
уже не лечат.
Тисками сдавлена душа,
над сердцем молот,
смеются, вечностью шурша,
дожди и холод.
Лишь слёз расплавленный свинец
на землю льётся,
нам не достать своих колец
со дна колодца.
Я память грешную отдам
золе и тлену.
Ты моим песням и стихам
нашла замену.
Ну что ж, не терпит пустоты
святое место.
Вино, овация, цветы.
и ты невеста.
Безликих дней гончарный круг
скрипит натужно.
Прости за всё, что стало вдруг
тебе ненужным.
Четыре года для Земли-
такая малость.
Меня уносит от любви,
а ты осталась...

Воровать, так миллионы...
Повсеместно со времён Вавилона
очень многим в этой жизни известно,
коль воруешь, так воруй миллионы,
а в постель, так непременно с принцессой.
И когда-то было так, что я тоже
этой мудрости был свято подвластен,
но с годами посчастливилось всё же
отказаться от второй её части.
Знал принцесс я и артисток-кокеток,
только этот мир не так бы был ярок,
если б не было в нём просто студенток,
продавщиц, бортпроводниц и кухарок.
Ну подумайте, какая принцесса
сможет вам, к примеру, в поле отдаться,
кайф любви весь испарится от стресса,
не мёлькнёт ли где-нибудь паппараци.
С ней не в сауне и нЕ на морозе,
и не в офисе от шефа за стенкой,
с ней удел всегда в одной только позе,
чтоб не сделать, не дай Бог, извращенкой.
Они прячутся в шикарных отелях,
занавешивают шторы глухие,
а кряхтят в своих роскошных постелях
абсолютно точно так, как другие.
А другие - для души и для сердца,
они ждут тебя и любят повсюду.
Мудрым быть, уж вы мне просто поверьте,-
не иметь принцесс и звёзд Голливуда.