Мозаика ;-) Всё, что мы сочтем интересным

Два обручальных..
Они лежали под стеклом, в одной ветрине,
На мягком бархате и в свете ярко-синем.
Незабываемый сюжет торжеств венчальных,
Два обручальных кругляшка, два обручальных.
Для них счастливым оказался зимний вечер,
Они безумно были рады, этой встрече.
Друг, перед другом золотясь, в свечах ростральных,
Два обручальных кругляшка, два обручальных.
Им две судьбы, у алтаря, хранить вручили,
И на руках, за это, бережно носили.
Как талисман от бед и встреч фатальных,
Два обручальных кругляшка, два обручальных.......................... Они хранители любви и чувств кристальных,
Два обручальных кругляшка, два обручальных.

Кража
Запрягайте поживее коренного жеребца.
И простят мой грех создатель да святые.
Я невесту, в суматохе, уведу из-под венца,
Пусть сегодня отдыхают пристежные.
Знаю, знаю, что недобро, глянут сверху образа,
Но твердят - охота пуще чем неволя.
Да примета есть дурная - воротить коня назад,
Коль душа от передряг в сплошных мозолях.
Бубенцы, как в лихорадке, разыгрались на дуге,
Видно чёрт уже краплёными тасует.
Соберу во чистом поле для единственной букет.
И не стану поминать кого-то всуе.
Белый шёлк, а под вуалью, тень ложится на лицо,
Как свеча за упокой, она стояла.
Да с немилым почему-то оказалась под венцом,
А Фортуна мне мозги уже вправляла.
Отряхнусь от гадких слухов, ведь не всё у нас враньё,
Не досуг вязать узлы из паутины.
Разорву гнилые сети - да поможет мне чутьё.
И Судьбе устрою пышные смотрины.
Миражи да неудачи, всё осталось за спиной.
Пусть молва теперь без устали злословит.
Вывози же мой хороший, вывози же коренной,
Нас теперь уже никто не остановит.

Метаморфоза
От свечи разыгрались тени,
Кувыркаясь по стенам клочьями.
Хрустали да дурман сирени,
Да судьба моя с многоточьями.
Пульс ударил в виски дуплетом,
Дама кружит с простым валетом,
Баритон застонал фальцетом.
День скатился в Ночь. Эта Ночь. Никуда не деться.
Жалкий крик лопнувшей струны.
Мутный дождь - как бальзам на сердце.
Счастья миг, да глоток вины.
Что за грех - постоянно снятся,
Губы сладкие с горьким привкусом.
Без утех в голове роятся,
Слухи гадкие с вечным искусом.
Ангел с луком уж больно прыток,
Не дано разлюбить без пыток,
Из бокалов вино допито.
День скатился в Ночь.
Эта Ночь. Никуда не деться.
Жалкий крик лопнувшей струны.
Мутный дождь - как бальзам на сердце.
Счастья миг, да глоток вины.

Заноза
То рыданье, то смех, за весельем стон,
Сладкий грех, как дурной притон.
То ли это дым миражный, то ли сон.
Только горечь да хмарь от такого сна,
Лей корчмарь, на жалей вина.
Не зима в душе, не осень, не весна.
Я в Бабье лето сбегу, где краски,
Немой художник рисует сказки.
Где лунный свет и шумит прибой,
Лаская берег играет с ночной звездой.
На взгляд случайный в ответ кивнуть,
Ночное небо в глазах качнуть.
И нам дорогой станет вечный Млечный Путь.
Разлюбить не дано и любовь не в прок,
Страсть вино превращает в грог.
Я, как волк, рвануть не смею за флажок.
В дождевых облаках заморгал просвет,
Кровь в висках, как шальной дуплет.
У меня один лишь шанс - через запрет.
Я в Бабье лето сбегу, где краски,
Немой художник рисует сказки.
Где лунный свет и шумит прибой,
Лаская берег играет с ночной звездой.
На взгляд случайный в ответ кивнуть,
Ночное небо в глазах качнуть.
И нам дорогой станет вечный Млечный Путь.

Придворный Шут
Придворный шут - и титул и клеймо,
Ствол у виска, язык острее шпаги.
Тень короля, пугавшая вельмож
И тень шута в каком-то полушаге.
Чтоб не таил дворцовый полумрак,
Всё будет знать потешник и пройдоха.
И чёрт возьми - под маской не дурак,
Блестят глаза совсем не скомороха.
Всего один из тысячи шутов.
Кому носить оружье дозволялось.
И сам король вздыхал ему про то,
О чём другому знать не полагалось.
Пойти ва-банк, играя с сатаной,
И ставить жизнь на бочку, без оглядки.
Он каждый раз рискуя головой,
Забыв про всё с судьбой играет в прятки.
О! Этот плут, любитель суеты,
Мог сесть на трон презрев косые взгляды.
Ведь с королём давно уже на ТЫ.
И жизнь, на взгляд -сплошные маскарады.
Краплёный Туз в руках у королей,
Смешная роль в театре лицедеев.
Но каждый раз, чем выходка смешней,
Тем лица слуг становятся глупее.
Видать не всем шута понятна роль.
Хоть сзади встань, хоть спереди, хоть слева.
Шута понять способен лишь Король,
Но иногда, пардон, и.... Королева!

Двух разных целых половинки
Гудел, как улей переполненный вокзал,
Улыбки, слёзы вперемешку с суетой.
Зелёный поезд неохотно подползал,
А вечер просто навалился духотой.
Скупые фразы, диалог - глаза в глаза,
Слова, как будто растворялись в духоте.
Я в рукаве держал краплёного туза,
А ты достала короля из декольте.
Смешались карты на вокзальном перроне,
Не упустить бы, ведь потом не вернёшь.
Решали двое на осеннем газоне,
Что лучше правда или сладкая ложь.
Двух разных целых половинки на беду,
Пытались склеивать судьбу.
Вагоны медленно поплыли в никуда,
Давным давно ночной вокзал осиротел.
А злая память всё листала те года,
Как жаль, что кто-то оказался не удел.
На эшафот любви безропотно взойти,
Увидеть лёгкий взмах накрашенных ресниц.
Как приговор услышать тихое "Прости",
И вспомнить сказку про сжигающих жар-птиц.
Смешались карты на вокзальном перроне,
Не упустить бы, ведь потом не вернёшь.
Решали двое на осеннем газоне,
Что лучше правда или сладкая ложь.
Двух разных целых половинки на беду,
Пытались склеивать судьбу.

Влюбленным сдаются шалаши
Я выкачу рояль из зарослей сирени,
Возьму в поводыри ущербную Луну.
Запутаюсь в краях скользящей полутени.
Мой вечер охмурит ночную тишину.
Клочки знакомых нот гитары шестиструнной,
Повиснут на кустах в укромном тайнике.
Любовный приворот в плену Сонаты Лунной.
Ресниц бесшумный взмах, как плетью по щеке.
Всю жизнь перевернёт руки прикосновенье,
С растрёпанной души слетит ненужный хлам.
На облаке восход напишет объявленье:
"Сдаются шалаши влюблённым господам".

Полосатая картинка
Жизнь трясёт нас, как скрипучий шарабан,
Из просвета погружаемся в туман.
То теряем, то блистаем,
То удача, то обман.
Дым миражный, плен марьяжный,
Как на картах у цыган.
Всю жизнь, чтоб было веселей,
Мы играем то Шутов, то Королей.
Но Дамы выбор, как петля,
Шут для Дам всегда милее Короля.
И в азарте этой гонки за мечтой,
То хозяином бываем, то слугой.
Дух бродяжий, снег и пляжи,
То галопом, то рысцой.
Дым сигарный, плач гитарный,
Всё, что было, всё со мной.
Всю жизнь, чтоб было веселей,..................................

Ночь
Вдыхает дурман сирени
Распахнутое окно.
От свеч колобродят тени,
Ныряя в бокал с вином.
Как плюшевая игрушка,
Скользит по щеке рука.
Уснула в часах кукушка,
От скрипок ночных цикад.
Два сердца горят без страха,
Как жертвы на алтаре.
В помаде его рубаха,
Лежит на её бедре.
Прильнула щекой подружка,
К плечу своего дружка.
Уснула в часах кукушка,
От скрипок ночных цикад.
То шёпот, то смех качает,
Полночную тишину.
Неслышно рассвет вползает,
Присыпав мукой Луну.
Одна на двоих подушка,
Свидетель ночных услад.
Уснула в часах кукушка,
От скрипок ночных цикад.

Песня Шута
Гудел придворный маскарад,
Смешав ночные краски.
Я продирался наугад,
Заглядывая в маски.
Не замечая впопыхах
Гламур корсетных талий.
Улавливаю лёгкий взмах
Ресниц из-под вуали.
Я был, признаться, не готов
К такому повороту -
Сменили ангелы шутов
И вышли на охоту.
Мой взгляд метнулся на балкон,
А там в костюме рваном,
Мне корчил рожи купидон,
Уже с пустым колчаном.
Сударыня, я Вас смутил,
Простите, ради Бога.
Мне взгляд Ваш душу прострелил,
Я в поисках предлога.
Вам не знаком вон тот милок,
Что лыбится с балкона.
На вид обычный ангелок,
С повадками пижона.
Вы не поверите, но он,
Всадил в меня все стрелы.
Хотя достоинства, пардон,
На удивленье целы.
Эх, Вы бы знали, что внутри
Души моей творится.
Откроем же на раз-два-три
Зашторенные лица.
Мы сняли маски, но не в том,
Весёлом, пышном зале.
Где все меня зовут шутом,
А здесь, на сеновале.
Я путал в песнях и стихах
Куплеты и припевы.
Запоминая каждый взмах,
Ресниц у Королевы.